— Я знаю, — улыбнулась родительница. — Анечка вообще девочка хорошая. Серьезная, с характером, одновременно добрая и красивая. Замечательная жена кому-то будет. И я бы на твоем месте сына, не упустила своего шанса. Она к тебе неровно дышит, это сразу видно.

— Мама! — возмутился я, подтянул к себе чай и торопливо отхлебнул дымящийся напиток, чтобы скрыть смущение. — Не слишком ли у тебя далеко идущие планы? Мы вообще-то школьники, не забывай. Сама же говорила, сначала надо образование получить, на работу устроиться, потом уже о семье думать.

— Говорила, — согласилась матушка. — Всё правильно. Но и такую замечательную девушку упускать не нужно. Ты же Анечке нравишься, это видно. Она тебе, надеюсь, тоже. И у меня на душе будет спокойно, если её выберешь. Аня — хороший человек, всегда поддержит и никогда не предаст.

— Да, знаю, — буркнул я, — Студентка, комсомолка и просто красавица…

Именно, — царственно кивнула родительница. — Так что ты не зевай. Поухаживай за девушкой, удели ей внимание. Пригласи ещё раз в кино или в театр. Иначе смотри, уведут, и останешься ни с чем.

— Разберусь, — пообещал я. — Мы и так с ней встречаемся. А о свадьбе пока рано думать. Лет пять ещё точно. Лучше скажи, как у Маши в школе дела обстоят? Никто не обижает?

— Её обидишь, — улыбнулась мама. — Машуля сама рассказывает, что твои одноклассники Паша, Ваня и другие ребята из «Знамени» постоянно в класс заходят, присматривают за ней, ведь это «сестренка самого Леши Шелестова». Всё школьное хулиганье предупреждено, и даже пикнуть боится. В первый же день, одноклассник Сеня, есть там такой маленький бугай, забияка, за бант нашу кнопку больно дернул. Так она на него сразу кинулась. Рожу поцарапала, на парту повалила, портфелем и ногами отдубасила. Все дети в шоке были. Пацан ревел в три ручья и учительнице пожаловался. Не ожидал от крохи такого яростного отпора. Елена Владимировна обалдела просто. Сперва хотела нашу Машу к директору на разбор полетов забрать, но ребята всё рассказали, как было. Ограничилась устным внушением и замечанием в дневнике, с просьбой ко мне подойти в школу. Попросила Машу не драться, а если что-то не так, говорить ей.

— А Маша что? — развеселился я. — Согласилась?

— Нет, конечно, — ухмыльнулась мама. — Сказала, сама разберется и никому ничего говорить не станет. Жаловаться учителям на одноклассников это неправильно. Мы с Еленой Владимировной и так к ней и этак, ноль эффекта. Ты бы её видел. Насупилась, губки надула, кулачки сжала, и стоит бантиками трясет: «сама разберусь, сдавать никого не буду».

— Суровая школа детдома, — я с трудом удерживался, чтобы не заржать, представив картинку, как две взрослые тетки в кабинете убеждают мрачную кроху «закладывать одноклассников». — Научили ребенка плохому: жить по понятиям, как правильные арестанты на зоне.

— Тебе смешно? — укоризненно глянула мама.

— Нет, что ты, — я сделал невозмутимое лицо. — Продолжай.

— Потом с нею Аня и Ваня говорили, по моей просьбе. Маша им доверяет, как твоим друзьям. К ним она согласилась обращаться, если что. Почему-то это для неё «не позорно».

— Потому что, она не воспринимает их как полноценных взрослых, — объяснил я. — Скорее, как старших товарищей. К ним обращаться за помощью можно. А жаловаться классному руководителю, директору или другим учителям на одноклассников, действительно, по её детскому кодексу «нехорошо». И я так никогда не делал, предпочитал сам разбираться с проблемами. И Маша тоже не будет. Потому что, это правильно, а ябедничать взрослым — плохо.

— Ладно, я поняла, откуда уши торчат у Машиных заявлений, — вздохнула матушка. — Что дальше, делать думаешь? Чем заниматься, куда поступать?

— Посмотрим, — осторожно ответил я. — Сейчас главное школу закончить. Потом будет видно.

— Ты же хотел по стопам отца и деда пойти, в военное училище поступать, — напомнила мама.

— Хотел, — согласился я. — А сейчас вот не знаю, стоит ли. Я же говорю, видно будет.

— Ну смотри, — матушка огорченно поджала губы. — Время, чтобы определиться у тебя есть, но не очень много…

Клуб «Красное Знамя». Через два часа.

«Нива» затормозила возле знакомой железной двери.

— Может, со мной пойдете? — спросил я. — С тренером и ребятами познакомлю. Посмотрите, как у нас все организовано.

Старшина мотнул головой. Водитель даже не пошевелился, изображая каменное спокойствие. За всех ответила Алла:

— Мы тебя тут подождем в машине. Не будем мешать твоему общению с ребятами и Игорем. Может, я потом подойду, чтобы с ним поздороваться.

— Знаете тренера? — удивился я.

— Кто же его не знает, — на губах у женщины заиграла ироническая улыбка. — Легендарная личность в ГРУ. Таких, как Игорь, больше не делают. Регион, время и место называть не буду, но однажды он с тремя американскими «коммандос» пересекся. Столкнулся неожиданно, нос к носу. Ни он, ни они были не готовы. Игорь зашел в местный магазинчик, а тут они — трое из ларца. Сразу скажу, американцы там быть не должны были, деревушка глухая, джунгли рядом. И тут такая неожиданность. Оказалось, с секретной миссией ездили к местным повстанцам-бандитам, какую-то шишку сопровождали. Босса оставили с парой охранников в гостинице, а сами прогулялись по деревушке. А у Игоря и его группы своя задача была, какая не скажу. Они её уже выполнили, и возвращались на базу. Зашел он в магазинчик этот, в панамке, цветной рубахе, ни дать, ни взять, белый турист, любитель местной экзотики и сразу на «коммандос» наткнулся. Они бы его точно, так просто не отпустили. Начали бы личность выяснять, или могли просто пристрелить в джунглях. В любом случае, это провал. И ему пришлось, сразу, пока американцы не поняли что к чему, ликвидировать их голыми руками. Игорь их всех положил в течение пары секунд. Двоих насмерть, третьего в плен взял. Ему только бок успели лезвием ножа поцарапать и всё, два трупа, один остался живым, но стал инвалидом. Этот случай нам инструкторы детально разбирали, как пример рукопашного боя в таких ситуациях. И пересекаться с ним приходилось. Вместе с нашим Сергеем Ивановичем, кстати.