— А чего он? — пробурчала кроха. — Сам виноват.

— И как вас наказали? — справившись с очередным приступом смеха, поинтересовался я.

Девочка помолчала, глянула искоса, тяжело вздохнула и призналась:

— Меня в угол поставили. Пообещали в следующий раз тетю Настю вызвать, если не успокоюсь. А ему после медпункта, сказали новую тетрадь мне принести. Не разрисованную.

— Понятно, а скажи-ка мне Машуль…

Приглушенное бормотание телевизора сменилось знакомой музыкой программы «Время», заставив меня прерваться на полуслове.

— Леша, ты просил позвать, когда «Время» начнётся, — донесся из гостиной звонкий мамин голос.

— Спасибо, мам, иду, — я встал, укрыл ещё надутую малявку одеялом до подбородка, поправил подушку и поцеловал девчушку в лобик. — Тебе уже пора спать. Спокойной ночи, сестренка.

— Спокойной ночи, — вздохнула Маша и послушно закрыла глаза…

Когда я зашел в гостиную, на экране телевизора как раз появились Игорь Кириллов и Анна Шатилова.

— Добрый вечер, — хорошо поставленным голосом начала дикторша. И камера сразу переехала на Кириллова.

— Здравствуйте, товарищи, — поздоровался со зрителями самый знаменитый диктор Советского Союза. Сделал секундную паузу и сразу перешел к делу:

— Сегодня в Москве начал свою работу внеочередной январский пленум ЦК КПСС. Первым рассматриваемым вопросом стало заявление Генерального Секретаря Коммунистической партии Советского Союза Леонида Ильича Брежнева об отставке по состоянию здоровья. Заявление было удовлетворено единогласно.

На экране возник портрет Леонида Ильича в костюме и с орденами.

— Трижды герой Советского Союза, герой Социалистического труда, Кавалер семи орденов Ленина, Лауреат Международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами» Леонид Ильич Брежнев возглавлял партию и правительство на протяжении почти четырнадцати лет и трех месяцев, с четырнадцатого октября тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года, — хорошо поставленным голосом вещал Кириллов.

Замелькали картинки зала, показали сидящих партийных чиновников, трибуну с улыбающимся Романовым, что-то оживленно говорящему невозмутимому Пельше, мрачного Громыко, расслабленного Брежнева, красного Суслова и других членов Политбюро.

— Товарищем Пельше на голосование была выдвинута новая кандидатура генерального секретаря ЦК КПСС, члена Политбюро, первого секретаря Ленинградского обкома Григория Васильевича Романова, — проинформировал диктор. — Абсолютным большинством голосов кандидатура товарища Романова была утверждена. Избрание нового генерального секретаря КПСС сопровождалось бурными и продолжительными аплодисментами!

Кириллов продолжал рассказывать о съезде, но я его уже не слушал. Мы добились! У нас получилось! Страна спасена, не будет никаких войн и разрушений, голодающих стариков, украденных Гайдаром сбережений, грабительской «прихватизации», бандитского беспредела девяностых, разворованных и закрытых заводов, потоков беженцев из «независимых» республик, миллионов работяг и обычных тружеников, потерявших работу или годами не получающих зарплату. Сотрудники НИИ, выброшенные на улицу, не будут торговать носками, а ученые не побегут из страны, а продолжат дальше приносить пользу Родине научными открытиями и изобретениями. Армия будет сильной, а Союз — обновленным и намного лучшим, чем в моей прошлой жизни. Ошибки исправим, а технический, научный и человеческий потенциал используем правильно!

Да, — я в экстазе вскинул кулаки, не в силах сдержать эмоции. — Это произошло. Романов — генеральный секретарь! Ура!

— Тихо, ты, — возмутилась матушка. — Машу разбудишь! Ну будет теперь Романов вместо Брежнева? Что тут такого? Ничего же не изменится.

— Всё изменится, — я подскочил, нагнулся, обнял и от души чмокнул маму в щеку. — Вот увидишь.

— Да что с тобой случилось? — пробормотала смущенная родительница. — Чему так бурно радуешься?

— Новой жизни, мам, — ухмыльнулся я. — Романов — это шанс на неё.

— Да откуда ты можешь знать? — возмутилась матушка.

— Знаю, — уверенно ответил я.

На душе было легко и радостно. Теперь мы горы свернем. Как там говорил Архимед? «Дайте мне точку опоры, и я переверну мир». Надеюсь, мне такую точку опоры дадут. Не просто же так в Кремль пригласили, да ещё и сказали, что встречи будут не только с Романовым, но и с Машеровым и Ивашутиным, и могут продлиться до позднего вечера. С моими идеями по преобразованию Союза, которые я подал как совместные с дедом, Романов ознакомился. Петр Иванович сказал, они понравились, и Григорий Васильевич готов к обсуждению. Машерова, судя по проскользнувшим намекам, они планируют сделать предсовмина. Ивашутин уже исполняющий обязанности, а в самом ближайшем будущем станет полноценным начальником самой мощной спецслужбы Советского Союза. И все трое планируют потратить часы своего и так загруженного работой времени, на общение со мною. Значит, шансы, что старых пердунов: Громыко, Суслова и прочих со временем выкинут из Политбюро и отправят на почетную пенсию, возрастают. А в стране начнутся настоящие, не предательские «горбачевские», реформы способные организовать технологический прорыв, значительно улучшить социальные стандарты и сделать из Союза государство привлекательное по всем параметрам даже для обывателей развитых капиталистических стран. Чтобы не наша молодежь равнялась на красочную картинку жизни «как на Западе», а их — на нашу. Задача тяжелая, но с имеющимся потенциалом вполне реализуемая. Только надо убрать замшелых старых маразматиков от управления страной, потому что ничего нового и хорошего они уже не построят. Их путь — медленная деградация, игнорирование проблем, накопившихся в обществе и стране. В итоге, это всё и привело к перевороту. Стране нужны относительно молодые, умеющие эффективно решать даже «невыполнимые задачи» и творчески подходящие к их выполнению. Не замшелые ретрограды, становящиеся непреодолимой преградой на пути прогресса, а, наоборот, люди, умеющие мыслить стратегически и поддерживающие все необходимые начинания. Полное обновление Союза, создание страны, которая станет мечтой и показательной привлекательной витриной для миллиардов людей во всем мире — это трудный и долгий путь, но вполне реализуемый.

И заискивать и искать дружбу Запада не надо. Нужно донести до Григория Васильевича простую мысль: нельзя этого делать. Подхалимаж, желание понравится и стать своими, вызовет у англосаксонских политических элит только брезгливость и презрение, прикрытое сладкими притворными улыбками.

Мы для них враги, и останемся таковыми всегда. Если политики на Западе тебя хвалят, показушно восхищаются, дружески хлопают по плечу, и подбадривают «Гуд, Михаил, гуд» как Горбачева, то это значит только одно, ты предатель и делаешь то, что нужно им, а не твоему народу и государству. Пусть лучше боятся, и поливают дерьмом в своих СМИ, но уважают и опасаются…