— Это наши умельцы местные баловались. Ещё у шестидесятых годах, — пояснила женщина, уловив мой взгляд, — Хотели угодить начальству, вот и соорудили. Для антуражу.

— Понятно, — улыбнулся я.

Помог Ане снять пальто, повесил его на вешалку в углу, стащил свой пуховик и пристроил его рядом. Затем предупредительно отодвинул резной стул, давая возможность девушке сесть, и оценил обстановку.

Стол с чистой белой скатертью, по бокам красный орнамент из цветов, в духе народных мотивов. На дощатом полу, покрытым темным лаком, медвежья шкура. Тарелки уже расставлены, по бокам на квадратиках салфеток — столовые приборы. На середине стола, свеча в бронзовой чаше-подсвечнике, изображающем распустившейся цветок.

— Уютно тут у вас.

— А як же, — расцвела женщина. — Раньше велики людыны приезжали. Шашлычком, осетринкой, икоркой баловались, в озере купались, в сауне парились. Вот и сделали всё для ихнего комфорту. Рядом дачки райкомовские были и сюды регулярно заглядывали.

— А сейчас?

— А сейчас их нема, — развела руками тетка. — Дома стоят без дела. Парочку председатели райкома и совхоза заняли. Ещё один — главный агроном. А в остальные порожни. Редко молодежь приезжае, там останавливаются с разрешения председателя. Летом в основном.

— Леша, я тут за стеночкой посижу, — вступил в разговор майор, мявшийся у порога. — Не буду вам мешать.

— Хорошо, Сергей Иванович, — кивнул я.

Я уселся напротив Ани, тетка вытащила из кармана коробок спичек, и зажгла свечу. Веселый огонек заплясал в полумраке помещения, озаряя желтым светом наши лица. А дородная дама уже подхватила лежащие на тумбочке у входа папочки с меню, раздала нам и угодливо застыла с блокнотиком и ручкой, извлеченными из большого кармана передника.

— Чего изволите?

— Ань, что будешь? — спросил я, пробегаясь взглядом по строчкам блюд.

— Я? Не знаю, — растерялась зеленоглазка, рассматривая меню. — Может, просто сока закажем? У меня денег нет.

— У меня есть, — отрезал я. — И достаточно для того, чтобы тебя угостить. Выбирай, чего хочешь.

— Тогда бутерброд с колбасой и сока виноградного, — вздохнула Аня. — Хватит, пожалуй.

— Э, нет, так дело не пойдет, — возмутился я. — Ты, когда последний раз ела? Только честно.

— Утром, дома ещё, — призналась Аня и сразу торопливо добавила. — Но я не голодна.

— Понятно, придется брать дело в свои руки, — вздохнул я и впился взглядом в меню. — Значит так, уважаемая. Пока соорудите нам четыре бутерброда. Парочку с бужениной, два с красной икрой. Кувшин соку виноградного, как девушка просила. А потом шашлыка говяжьего, грамм четыреста, думаю, хватит, с соусом, естественно.

– Десерт к шашлыку? — деловито спросила тетка, черкая в блокноте.

— Давайте с зеленью. А помидоры, огурцы есть? — спросил я,

— А як же, — гордо подбоченилась тетка. — Все е. Колхозное. Прямо з теплиц привозят.

— Отлично. Ну и хлеба белого. Хватит, пожалуй.

— Спиртное? — деловито осведомилась тетка.

— Не нужно, — решительно отмел я. — Соком обойдемся. А, да ещё. Когда с шашлыком разберемся, две чашки кофе и корзиночку с эклерами принесите. И хватит, пожалуй.

Женщина спрятала блокнот в карман передника и величаво удалилась.

— Ничего себе, — Аня с интересом обозрела зал и повернулась ко мне. — Знаешь, у меня такое впечатление, что это не наяву происходит, а в каком-то сне. А ты не мой одноклассник Леша — а сказочный восточный принц, который долго прятался среди обычных людей. Потом открыл свою таинственную пещеру Аладдина, набил карманы сокровищами и перестал таиться. Или загадочный шпион, выполняющий тайную миссию по спасению мира. Колись, Шелестов, что это всё значит?

— А принц на белом коне, или без? — попробовал отшутиться и аккуратно съехать с темы я.

— Шелестов! — в голосе одноклассницы прибавилось металла. — Не дури. Что с тобой произошло? Куда ты исчезал? Кто эти люди в машине, сопровождающие тебя?

— А что говорить, Ань? — я развел руками. — Извини, хотел бы не могу. Это не моя тайна, вернее не только моя — государственная. Связан словом и обязательствами. Может, когда-то и расскажу. Сейчас не имею права.

Николаенко недоверчиво прищурилась. Минуту внимательно рассматривала меня зелеными глазищами, вздохнула и спросила:

— Помнишь, в сентябре я тебе сказала, что ты очень изменился? Держишься и ведешь себя иначе, будто не десятиклассник, а взрослый мужчина?

— Помню, — подтвердил я, и замолчал, ожидая продолжения.

— Так вот с тех пор это впечатление только усилилось, — многозначительно добавила девушка. — Сейчас в тебе от школьника почти ничего не осталось. Со стороны смотришься, как молодой, знающий себе цену парень, занимающий руководящую должность. Вопрос. Куда пропал прежний Леша?

— Просто повзрослел, — улыбнулся я. — Жизнь заставила.