Старик удивленно посмотрел на Шавасса, слегка нахмурился, а затем, улыбнувшись, протянул англичанину руку.

– Добро пожаловать, товарищ Курбский, – сказал он. – Для меня ваш визит большая радость. Сюда, в Чангу, люди из других мест приезжают редко.

– А я очень ждал этой встречи, – ответил Шавасс. – Кстати, вы прекрасно говорите по-русски.

– О, это заслуга Кати, а не моя. – Хоффнер ласково посмотрел на свою домохозяйку. – До того, как она появилась в моем доме, я не знал ни одного русского слова.

Катя нежно поцеловала старика в щеку.

– Поговорите потом, – сказала она. – А сейчас – за стол. Товарищ Курбский наверняка очень голоден.

По случаю приезда «русского корреспондента» домохозяйка Хоффнера явно постаралась: стол был красиво сервирован, на нем горели свечи, а все, что она приготовила, оказалось удивительно вкусным. Они ели прозрачный куриный бульон, жареную баранину, отварной рис, китайский овощной салат, а на десерт – консервированный грушевый компот. На столе каким-то чудом оказалась даже бутылка довольно приличного вина.

Поднявшись из-за стола, Хоффнер вздохнул и, покачав головой, произнес:

– Не знаю, товарищ Курбский, как ей удается такое. Правда, не знаю.

– Наш доктор такой хитрец, – обращаясь к Шавассу, сказала Катя. – Каждую неделю он позволяет полковнику обыграть себя в шахматы. Победа приводит нашего бедного коменданта в такое хорошее расположение духа, что он с удовольствием выполняет любые мои заказы.

– Полковник Ли – один из лучших шахматистов, с которыми мне довелось играть, – заметил Хоффнер. – Он действительно прекрасный игрок, и выиграть у него очень трудно. Должен сказать, что он прекрасно к нам относится.

Мужчины вышли из-за стола и расположились у камина. Катя принесла им сваренный на маленькой спиртовой горелке кофе. Выглядела она весьма привлекательно, и Шавасс, глядя на ее светлые волосы, по которым бегали отблески пламени, неожиданно почувствовал себя очень комфортно.

Он достал сигарету и, закурив ее, выпустил изо рта длинную струю дыма. Катя поморщила нос и тяжело вздохнула.

– Этот запах, – сказала она. – Он ни на что не похож. Когда я его чувствую, то сразу же вспоминаю свой дом.

– Хотите закурить?

Катя помотала головой.

– Нет, лучше не привыкать, – ответила она. – Вы уедете, а что я потом буду делать?

Женщина налила кофе в изящные чашечки. Одну из них она подала Шавассу.

– Как Москва? – спросила она его.

Шавасс пожал плечами.

– Строится, – ответил он. – Особенно на окраине. А в остальном все такая же. Признаться честно, я редко бываю в ее старой части. Большую часть времени мне приходится бывать за рубежом.

– У журналистов-международников, должно быть, интересная жизнь, – заметила Катя. – Новые города, встречи с незнакомыми людьми.

– Да, это все так, но мне, к сожалению, никогда не доводилось задерживаться в одном месте. За несколько дней ни один город толком не узнать.

– А что вас привело в Тибет?

Шавасс пожал плечами.

– Советский народ очень интересуется происходящими в Тибете событиями, – ответил он. – Кроме того, хороший журналист всегда едет в ту страну, где происходят захватывающие события и есть надежда увидеть нечто новое.

– А вы что-то новое для себя здесь увидели?

– У меня неплохое начало. То, с чем я вчера столкнулся, меня поразило. Но все же самую интересную информацию для своей статьи я надеюсь получить от доктора.

Хоффнер, слушавший их разговор, попыхивая трубкой, удивленно поднял брови.

– Неужели я еще кому-то интересен? – спросил он.

– Вы, доктор, слишком скромны, – сказала Катя и посмотрела на Шавасса: – Ему семьдесят четыре, а он все еще продолжает удивлять людей. Вам в Лхасе об этом рассказали? Доктор всю свою жизнь посвятил этой стране. А ведь он мог бы стать профессором европейского университета.

– Ну-ну, дорогая, – проворчал Хоффнер, – не делай из меня святого. Я такой, каков есть.

– Да, но люди считают вас настоящим святым, – улыбнулся Шавасс. – Ведь вы же великий миссионер.

– Боюсь, что миссионерские функции я уже не исполняю, – глубоко вздохнув, заметил доктор.

– Можно спросить почему? – поинтересовался Шавасс.

– Причина проста, – тихо сказал Хоффнер и, наклонившись вперед, уставился на полыхавший в камине огонь. – Я приехал в Тибет с группой врачей. Хотел спасать не только жизни простых людей, но и их души. А здесь мне пришлось столкнуться с глубоко религиозным народом, у которого свои понятия о доброте. Местных западному человеку трудно понять. Так какую духовность я мог им принести?