Он вернулся и сел в свое кресло. Лицо его горело, глаза сверкали.

– Расскажите мне об этом все, что вам известно, – попросил он. – К примеру, какое топливо используется.

– Как твердое, так и жидкое, – ответил Шавасс. – Ракеты конечно же многоступенчатые.

Хоффнер покачал головой.

– Но это же, друг мой, так примитивно, – произнес он. – Запустить спутник на орбиту – это одно, а вот достичь Луны или...

– Вот поэтому я и здесь, – сказал Шавасс. – Дело в том, что русские вот уже много лет работают над созданием ионного ракетного двигателя, который работает на энергии, излучаемой звездами. В этом направлении они намного обогнали Запад. Если дело так пойдет и дальше, то главенствовать в мире будут коммунисты.

– А Крейг полагает, что с помощью моей теории разрыв в технических достижениях между Западом и Советским Союзом можно будет ликвидировать?

Шавасс в ответ кивнул:

– Я не ученый, судить не могу, но он считает, что на базе вашего открытия можно создать принципиально новый двигатель. Это правда?

– Да. С ним космический корабль сможет развивать невиданную доселе скорость. А это при освоении космоса очень важно, – ответил Хоффнер и замолк.

В комнате воцарилась тишина.

– Я понимаю, как важны для вас ваши пациенты, – прервав молчание, произнес Шавасс. – Но вы же сами видите, что ваше место на Западе, а не в этой глуши.

Старик тяжело вздохнул и вытряхнул из трубки пепел.

– Да, вы правы, – ответил он.

Хоффнер долго смотрел на горевший в камине огонь, а потом взглянул на Шавасса и улыбнулся.

– Молодой человек, и как же вы собираетесь меня вывозить? – спросил он и, не дав Шавассу ответить, тут же продолжил: – Когда мне быть готовым к отъезду?

Неожиданно по его лицу пробежала тень.

– А как же Катя? Я же не могу бросить ее одну.

– Вы думаете, что она захочет бежать с нами? – удивился Шавасс.

Хоффнер сделал легкий кивок.

– А ее здесь ничто не держит, – ответил он. – У нее ни семьи, ни связей в России нет.

Шавасс вздохнул.

– С ней у нас могут возникнуть сложности, – сказал он. – Но хорошо, я подумаю. Только, ради Бога, ничего ей не рассказывайте. Так будет лучше для нее. А то вдруг китайцы устроят ей допрос. Самолет за нами прилетит через пять дней. Так что время на подготовку побега у нас есть. Единственная проблема – это то, как вас вывезти из Чангу.

И тут Шавасс щекой ощутил легкий сквозняк. Он обернулся и, к своему ужасу, увидел в дверях Катю. В руках она держала поднос, на котором стояли стаканы с горячим молоком.

«Как давно она вошла в комнату? – подумал англичанин. – Но самое важное – что она успела услышать?»

Женщина подошла к Хоффнеру, подала ему стакан молока и нежно по-русски произнесла:

– Доктор, вам пора спать. У вас сегодня был трудный день.

Старик вздохнул, отпил молока и шутливо поморщился.

– Видите, друг мой, – сказал он, обращаясь к Шавассу, – все вернулось на круги своя. Со мной вновь обращаются словно с ребенком.

– Товарищ Странова знает, что для вас полезнее всего, – ответил англичанин.

Катя посмотрела на Шавасса и загадочно улыбнулась.

– Конечно, товарищ Курбский, – сказала она. – Причем во всем.

Шавасс заметил, как нечто странное промелькнуло в ее глазах, и мгновенно насторожился. В ее взгляде он уловил для себя очень многое.

Женщина повернулась и молча вышла из комнаты.

В комнате разливалось приятное тепло. Судя по всему, кто-то совсем недавно разжег в комнате Шавасса камин. Англичанин поставил масляную лампу на тумбочку, стоявшую возле его кровати, раздвинул ставни на окнах и вышел на опоясывающую весь дом крытую террасу. Внизу простирался большой сад.

Дождя не было, но в воздухе ощущалась сильная влажность. Надышавшись свежим запахом влажной земли, Шавасс почувствовал усталость. Он вернулся в комнату и задвинул ставни.

Одеваясь, англичанин услышал тихий стук в дверь, и на пороге появился улыбающийся Хоффнер с перекинутым через руку старым банным халатом.

– Я решил, что это вам, возможно, потребуется, – бросив на край кровати халат, сказал старик.

В его голосе Шавасс уловил некоторое напряжение.

– Что произошло? – нахмурившись, спросил он.

Хоффнер вздохнул и опустился на кровать.

– Боюсь, что Кате все известно, – ответил он.

Шавасс достал сигарету и закурил.

– Расскажите мне поподробнее, – попросил он доктора.

– Что тут рассказывать. Она слышала конец нашего разговора, – ответил Хоффнер. – Так что она знает больше, чем нам бы этого хотелось. Учтите, Катя прекрасно говорит по-английски и к тому же совсем не глупая. Она только что заходила ко мне в комнату и спрашивала, что здесь происходит и кто вы такой.