– Мы даем полковнику время на то, чтобы принять роды, но после этого миссис Куни должна уйти. Кто-то приютит ее вне всякого сомнения.

Клей одной рукой утер пот со лба и сказал Джоанне:

– Будьте любезны, передайте мне мой саквояж.

Она поставила сумку на край кровати, и Клей улыбнулся:

– Я думаю, вы найдете пистолет где-то на дне.

Ее рука выскользнула из саквояжа, сжимая тяжелый кольт «драгун».

– Все, что вам нужно сделать, – это отвести назад ударник большим пальцем и спустить курок, – заметил Клей. – Я буду рад извлечь пулю из мистера Берка после того, как закончу здесь.

Джоанна прошла мимо него, держа обеими руками кольт, наведенный точно в центр жилета Берка.

– Я даю вам пять секунд на то, чтобы убраться отсюда, – сказала она холодно.

– На вашем месте, Берк, я бы ее послушался, – добавил Клей. – У этого пистолета легкий спуск.

Шотландцы мигом ретировались, но Берк колебался, свирепо поглядывая на Джоанну. Она отвела назад ударник, и, когда в тишине прозвучал характерный металлический щелчок, управляющий, выругавшись, повернулся и хлопнул за собой дверью.

Джоанна быстро подошла и заперла ее на засов, потом вернулась к кровати и убрала кольт в саквояж.

– Держите ее колени, – сказал Клей. – Несмотря на опиат, она может почувствовать боль. Что бы ни случилось, удерживайте ее в неподвижном положении.

Он сделал глубокий вдох, убедился, что ручки щипцов надежно сомкнуты, и потянул книзу. Ребенок зашевелился. Клей выпрямил щипцы, а затем начал размеренно тянуть кверху, и – о чудо! – ребенок уже был там, на простыне, в конце кровати.

Клей бросил щипцы и тщательно его осмотрел. Не считая легких, временного свойства вмятин на головке в тех местах, где она была захвачена щипцами, он выглядел целым и невредимым, чудесным мальчуганом, и Клей быстро перевязал пуповину двойным узлом, а затем перерезал ее скальпелем. Он поднял младенца и передал его старухе, в то время как Джоанна с тем врожденным пониманием, что даровано всем женщинам, ласково и умело помогла матери и вытерла кровь с ее тела.

Клей постоял какое-то время, наблюдая за ней:

– Очевидно, вам это не впервой.

Джоанна подняла глаза и покивала:

– Меня часто зовут на помощь. Теперь ей ничего не угрожает?

Он кивнул:

– Думаю, что да. Всегда существует опасность послеродовой инфекции, но ее, похоже, скорее можно подхватить в больнице, чем в стенах дома.

– Сразу видно – вы свое дело знаете, – сказала она.

Он ухмыльнулся:

– Мне ведь это тоже не впервой. – Обливаясь потом, он поднес к губам бутылку виски и сделал затяжной глоток. А Джоанна прильнула к его плечу и заплакала, обхватив его руками и уронив голову на грудь. Никаких слов не требовалось.

Он прижимал ее к себе, одной рукой ласково поглаживая по волосам, не испытывая какого-то особого прилива радости, потому что знал, что это произойдет, с той первой встречи – они оба знали.

Он несколько мгновений держал ее в своих объятиях, а затем мягко отстранил, отодвинул засов двери и вышел наружу. Берк и его люди поджидали его, выстроившись в ряд в десяти ярдах от хибарки, держа дробовики наготове.

Несколько человек стояло возле трактира, ожидая, что будет дальше. Впереди – Кохан в замызганном фартуке, а женщины суетились под дождем, загоняя детей в дома, подальше от греха.

Какое-то время все хранили молчание. Единственным звуком был негромкий шелест дождя, шлепающего по грязи, а потом Берк вышел вперед, и двое его людей двинулись вровень с ним.

Он явно с трудом себя сдерживал:

– Если вы покончили там со своими делами, то я выполню, что мне приказано, полковник.

– Вы мне вот что скажите, – спокойно проговорил Клей. – Сколько должны Куни?

На лице Берка тут же появилось настороженное выражение.

– Не понимаю, какое отношение это имеет к вам.

– Имеет, – сказал Клей. – И в большей степени, чем вы думаете. Я намерен выплатить эту задолженность лично сэру Джорджу уже сегодня.

Берк упрямо покачал головой:

– Меня это совершенно не касается. У меня есть приказ, и я намерен, его выполнить.

Клей сделал быстрый шаг вперед и ударил его в зубы с такой силой, что содрал кожу на костяшках пальцев, а Берк, потеряв равновесие, попятился и свалился в грязь.

Два шотландца бросили свои дробовики и стали подступать к Клею, а он прислонился спиной к стене. Его противники, с суровыми, грубыми чертами лица, очевидно, проводили весьма условную границу между избиением и убийством. Судя по их виду, стоило им только повалить его наземь, и они завершили бы дело своими тяжелыми сапогами.

Берк поднялся на ноги и двинулся следом за ними, но помощь пришла с неожиданной стороны. Дробовик глухо ухнул под дождем, все повернулись и увидели Кевина Рогана, сидевшего на лошади в нескольких футах от них.

Один из шотландцев потянулся было за своим оружием, и Кевин сказал:

– У меня здесь есть еще один ствол. – На лице его появилась суровая улыбка. – Ничто мне так не мило, как хорошая драка, но когда трое на одного, то шансы немножко неравные.

– Напрасно ты встреваешь, Роган, – сказал ему Берк. – Я и не собирался допускать, чтобы мне испортили удовольствие. – Он быстрым движением велел своим людям отойти и повернулся лицом к Клею. – Я с удовольствием окажу вам эту услугу, полковник, – сказал он и стал снимать пальто.