Чувствуя, как из легких уходят остатки воздуха, Гарри отчаянно вырывался. И тут на сцену выступил Орлов. Он направил свет фонаря в лицо Сиенеги и с размаху нанес удар в правое ухо. Глаза кубинца закатились так, что стали видны одни белки, хватка ослабла, и он рухнул на пол, перевернувшись лицом вниз. Тогда Орлов врезал ему по затылку.

Ключ торчал в замке вместе со связкой остальных, и пленники быстро заперли дверь. Несколько секунд они постояли, прислушиваясь, но все было спокойно. В тускло освещенной галерее царила тишина. Перебирая ключи, Мэннинг наконец отпекал нужный, и они поспешно покинули мрачный отсек, заперев за собой решетчатую дверь.

Холл на первом этаже освещала лишь одна лампочка, крыша здания тонула во тьме. С проволочной сеткой проблем не возникло. Потянув на себя, беглецы отодрали ее от стены и протиснулись в образовавшуюся большую дыру.

Первая деревянная опора стояла в трех футах от них. Мэннинг вздохнул поглубже и осторожно обошел ее. Все получилось на удивление просто, Подождав Орлова, он прижался лицом к стене, распростер руки и мелкими шажками двинулся вперед по каменному выступу. Упрямо продолжая свой путь, он не замечал течения времени и с некоторым удивлением почувствовал, как его пальцы дотронулись до второго столба. Отдыхая, снова подождал Орлова. Лицо Сергея покрылось потом, но он сумел все же озорно улыбнуться и шепнуть:

– Пошли дальше. Ночь на исходе.

Оставалось еще три столба. Гарри двинулся вперед. Собственное дыхание казалось ему неестественно громким. Вдруг внизу хлопнула дверь. Он приклеился к стене и, опустив глаза, увидел, как холл на первом этаже пересек солдат. На мгновение он ступил в озерко электрического света, остановился, прикуривая сигарету, и скрылся за дубовой дверью. Мэннинг снова пошел по выступу, медленно переставляя ноги. Еще две минуты – и он вскарабкался на балюстраду, оказавшись на противоположной галерее. Орлов не заставил себя долго ждать.

Постояв немного в темноте, они прислушались. Где-то опять отворилась дверь и раздался смех. Потом дверь закрылась и все замерло.

– Я знаю эту часть крепости, – сказал Орлов; – В конце коридора есть служебный лифт. На нем можно спуститься вниз, в подвал, там живут ординарцы. Лучше всего идти этим путем, подальше от главного входа.

Гарри кивнул, и Сергей пошел вперед по коридору. Двери лифта, новенькие и сверкающие, казались здесь как-то не на месте. На фабричном клейме отчетливо читались слова: «Сделано в Детройте». Очевидно, это означало что-то важное, но что – сразу не приходило в голову.

Когда лифт открылся, они быстро шагнули в кабину и поехали вниз. Лифт остановился, и капитан почувствовал, как у него засосало под ложечкой, но в огромном подвале было тихо и пусто. А перед беглецами тянулся длинный ярко освещенный коридор. Дверь слева оказалась чуть-чуть приоткрыта, из комнаты доносились голоса. Мэннинг краем глаза заметил солдат, ужинавших за столом, и быстро последовал за Орловым, который встал возле другой двери и прислушался. Когда подошел Мэннинг, он распахнул ее. В комнате жило примерно с полдюжины бойцов. Койки стояли рядами, одеяла были аккуратно свернуты. Автоматы и винтовки лежали на козлах в углу. Мундиры и другое снаряжение находилось в крошечных шкафчиках, стоявших возле коек.

– Ты хорошо говоришь по-испански? – спросил Орлов.

– Почти свободно.

– Тогда лучше всего маскарад. Переодевайся.

Они торопливо натянули на себя шинели и фуражки, прихватив каждый по автомату. Потом вернулись в коридор и быстро двинулись дальше. Поднявшись по каменным ступенькам, снова оказались в узком коридоре, который привел их в небольшой холл.

Возле дверей, ведущих на улицу, стояла небольшая стеклянная будка. Охранник с сигаретой во рту небрежно листал журнал. Мэннинг и Орлов, с автоматами за плечами, как ни в чем не бывало прошествовали мимо. Гарри даже поднял руку в знак приветствия. Кубинец беззаботно махнул рукой в ответ.

На улице шел дождь. Беглецы спустились по каменным ступенькам и пересекли широкий внутренний двор.

– Все машины подъезжают сюда, – пояснил Орлов. – Но нам все равно придется идти к главным воротам. Иначе отсюда не выбраться.

Мэннинг тронул его за руку и показал на джип, стоявший в нескольких ярдах возле освещенной двери.

– Офицерская столовая, – шепнул русский.

– Лучше не придумаешь, – откликнулся Мэннинг. – Вряд ли нас о чем-то спросят.

Они быстро зашагали по мокрым булыжникам. Гарри влез на сиденье водителя, повернул ключ зажигания и нажал на педаль. Сергей уселся рядом, и джип сорвался с места.

Мэннинг ждал, что позади вот-вот поднимется тревога, раздадутся взволнованные крики, автоматные очереди, но все оставалось тихо. Он свернул во двор перед центральным входом и подъехал к воротам. Когда машина приблизилась на двадцать ярдов, охранник поднял шлагбаум. Через несколько мгновений они уже мчались по темной дороге в Сан-Хуан. Побег оказался до смешного легким.

Джип свернул на набережную. Ветер с моря гнал прозрачный туман. Хотя во многих окнах горел свет, на улицах не было ни души. Когда Мэннинг затормозил возле отеля Бэйо, кругом стояла мертвая тишина.