Аза считался непревзойденным пилотом, и многие летчики сторонились его. Он заказал рюмку коньяку, залпом выпил ее и заказал еще одну.

– А ведь еще даже не обеденное время, – раздался рядом чей-то голос.

Группенкоммандант полковник Эрик Адлер сел на табурет рядом с Азой.

– Шампанское, – бросил он бармену.

– По какому случаю? – спросил Аза.

– Во-первых, мой несчастный американский друг, добрый бригадефюрер Фарбер, рекомендовал немедленно представить тебя к Железному кресту первой степени. Он утверждает, что ты его заслужил.

– Но меня уже наградили медалью, – грустно ответил Аза.

Адлер, не обращая внимания на его слова, дождался, пока им налили шампанского, и передал бокал Азе.

– Во-вторых, ты здесь больше не служишь. Пришел приказ немедленно списать тебя с летной работы.

– Что?!

– Ты срочно вылетаешь в Берлин, первым же самолетом. Высшая степень срочности. Так обычно летает Геринг. Приказано прибыть в штаб СД к Вальтеру Шелленбергу.

– Постой, – прервал его Аза. – Я ведь воюю только на русском фронте. Такая была договоренность.

– На твоем месте я не стал бы спорить. Это приказ самого Гиммлера. – Адлер поднял бокал. – Желаю удачи, мой друг.

– Да поможет мне Бог, но и без удачи мне не обойтись, – ответил Аза.

Около трех часов ночи Девлин проснулся от грохота орудий на окраинах города. Он встал с кровати, неслышно прошел в гостиную и сквозь щель в светомаскировочных шторах выглянул на улицу. Где-то за городом, на горизонте, были видны вспышки огня.

На кухне зажегся свет.

– Мне тоже не спится, – сказала Ильзе. – Сварю кофе.

В доме было холодно, и Ильзе укуталась в халат. Волосы ее были собраны в два хвостика, и это придавало ей трогательно-беззащитный вид. Девлин принес свое пальто, накинул его поверх пижамы, сел за стол и закурил.

– Прошло два дня, а мы еще не нашли подходящей площадки, где мог бы сесть самолет, – заговорил Девлин. – Мне кажется, генерал начинает нервничать.

– Он любит, чтобы все было готово заранее, – ответила Ильзе. – По крайней мере, нам удалось найти подходящий аэродром на побережье Франции, да и пилот, похоже, толковый парень.

– Вы правы, – согласился Девлин. – Американец, а служит в СС. Хотя, судя по досье, у этого парня не было другого выхода. Интересно будет познакомиться.

– А вам известно, что мой муж тоже был эсэсовцем? Служил в танковом полку в звании сержант-майора.

– Простите, – сказал Девлин.

– Вы, господин Девлин, вероятно, думаете, что все немцы безнравственны и порочны, но вы должны понять, как все это началось. После первой мировой войны Германия была повержена в прах. Ее поставили на колени.

– А потом пришел фюрер?

– Он обещал так много. Говорил, что вернет Германии былую гордость и процветание. А потом все это началось – случилось столько ужасного, особенно с евреями. – Она помолчала в нерешительности. – Моя прабабушка была еврейкой. Моему мужу пришлось добиваться особого разрешения, чтобы жениться на мне. Этот факт отмечен в моем личном деле, и иногда ночью я просыпаюсь и размышляю над тем, что будет со мной, если кто-нибудь вспомнит об этом.

Девлин взял ее за руку.

– Ну будет, будет. В три часа ночи всем нам кажется, что жизнь ужасна. – В ее глазах стояли слезы. – Послушайте, я сейчас рассмешу вас. Знаете, в каком обличье я отправлюсь в это веселое путешествие? Отгадайте.

Она уже улыбалась.

– Нет, не могу. В каком же?

– Я буду священником.

Ильзе широко раскрыла глаза.

– Вы – и вдруг священник? – Она расхохоталась. – О нет, не может быть, господин Девлин.

– Погодите смеяться, сейчас объясню. Вы будете удивлены, когда я расскажу о моем церковном прошлом. Да, да. – Он торжественно склонил голову. – Еще в отрочестве меня взяли прислужником в церковь. А в 1921 году англичане повесили моего отца, и мы с матерью переехали в Белфаст, к моему дяде-священнику. Он отправил меня в пансион к иезуитам. – Девлин закурил еще одну сигарету. – Я изображаю священника не хуже настоящего, если вы понимаете, о чем я говорю.

– Хорошо, но надеюсь, вам не придется служить мессу или выслушивать исповедь. – Ильзе рассмеялась. – Хотите еще кофе?

– Бог ты мой, вы же подбросили мне идею! Где ваш портфель? Мне нужна та большая папка, с которой мы вчера работали.

Ильзе пошла в спальню и принесла документы.

– Вот, пожалуйста.

Девлин быстро пролистал их, затем кивнул, как бы в подтверждение своих мыслей.

– Я был прав. Здесь так и написано. Штайнеры – католики.

– Ну и что?

– Этот монастырь Пресвятой Девы Марии – такое место, куда постоянно приходят исповедовать священники. Монахини из ордена сестер милосердия – святые по сравнению со всеми нами, но перед мессой они обязательно должны получить отпущение грехов. А для исповеди и для мессы просто необходим священник. Кроме того, в монастыре находятся на излечении больные-католики.