– Чем могу служить, сэр?

– Сестра и отец Мартин могут приходить сюда в любое время. Это приказ бригадного генерала Манроу. Сейчас они хотят поговорить с пленным.

Комната, в которую поместили Штайнера, находилась в самом конце коридора. Возле последней двери на стуле сидел еще один охранник.

– Боже, как вы надежно охраняете этого человека, – произнес отец Мартин.

Бенсон открыл ключом дверь, и они вошли. Штайнер стоял у окна спиной к ним. Он повернулся и поздоровался. В серо-голубой форме люфтваффе, которую украшали медали и Рыцарский крест с дубовыми листьями, Штайнер выглядел впечатляюще.

Картер представил вошедших:

– Это настоятельница монастыря, сестра Мария Палмер. У вас еще не было возможности поговорить с ней. А это отец Мартин.

– Завтра вы придете ко мне в амбулаторию, подполковник, и вас там полностью обследуют, – сказала настоятельница.

– А это можно, сэр? – обратился Бенсон к Картеру.

– Ради всего святого, лейтенант, можете взять всех своих людей для охраны и доставить его ко мне лично сами. Но если его не приведут в амбулаторию к десяти часам, у нас с вами будет неприятный разговор, – предупредила настоятельница.

– Решено, – сказал Картер. – Проследите за этим, Бенсон. Какие еще будут указания, сестра?

– Пока никаких.

– Я бы хотел побеседовать с подполковником наедине, – попросил отец Мартин, – если вы не возражаете.

Картер кивнул и обратился к Штайнеру:

– Я буду приходить время от времени.

– Я в этом не сомневаюсь.

Все вышли, кроме отца Мартина. Священник закрыл за ними дверь и присел на кровать.

– Сын мой, вы пережили трудные дни. Я вижу это по вашему лицу. Когда вы в последний раз были в церкви?

– Уже и не помню. На войне, святой отец, об этом думать некогда.

– И наверное, давно не исповедовались? Давно не имели возможности снять с души тяжесть грехов.

– Вы правы. – Штайнер улыбнулся. Ему нравился этот священник. – Я знаю, вы желаете мне добра, святой отец.

– О Боже! Молодой человек, меня не беспокоят наши с вами отношения. Я говорю о ваших отношениях с Господом. – Отец Мартин поднялся. – Я буду молиться за вас, сын мой. Я каждый день бываю в монастыре. Как только захотите исповедаться или помолиться в храме, сообщите мне, и я устрою, чтобы вам разрешили спуститься в часовню.

– Боюсь, лейтенант Бенсон тоже пожелает пойти со мной, – сказал Штайнер.

– Ну что ж, его бессмертной душе это тоже не повредит. – Старый священник сдавленно засмеялся и вышел.

Аза Вон сидел за обеденным столом в гостиной Ильзе Хюбер. Напротив него расположился Девлин.

– Ты в самом деле считаешь, что это сработает? – спросил американец.

– Конечно, если мотор не заглохнет. Разве не так?

Аза встал из-за стола и зашагал по комнате.

– Какого черта я сижу здесь? Неужели ты не понимаешь? Я же стал жертвой обстоятельств. Так уж получилось. Тогда у меня не было выбора. Да и сейчас, кажется, нет.

– Почему же, – возразил Девлин. – Ты можешь согласиться, прилететь в Англию, совершить посадку и сдаться британским властям.

– Ну и что дальше? Мне никто не поверит, Девлин. – На его лице отразился ужас. – Никогда.

– Тогда остается только надеяться, что Адольф выиграет войну, – сказал Девлин.

Но на следующее утро, осматривая самолеты на военной базе в Хильдорфе, Аза был в гораздо лучшем расположении духа. Командир подразделения майор Кёниг провел их по территории базы, где имелись почти все самолеты ВВС союзников. Здесь стояли бомбардировщики В-17, «Ланкастер», истребитель «Харрикейн», «Мустанг» – все самолеты с эмблемой люфтваффе.

– А сейчас я покажу самолет, который должен вам подойти, – сказал майор Кёниг. – Вот здесь, в последнем ангаре.

Это был одномоторный моноплан с размахом крыла более пятидесяти футов.

– Хорошая машина, – одобрительно произнес Аза. – Как называется?

– Это «Лисандер» производства компании «Уэстлэнд». Его максимальная скорость – двести тридцать миль в час на высоте десять тысяч футов. Короткий взлет и посадка. Разбег при полной загрузке – не более 240 ярдов.

– Значит, вы сможете долететь до места меньше чем за час, – заметил Шелленберг.

Аза не обратил внимания на его слова.

– Сколько пассажиров вмещает этот самолет?

– А сколько вы собираетесь взять? – спросил Кёниг.

– Двоих.

– Для двоих этот самолет очень удобен. Вообще он рассчитан на трех пассажиров, а при необходимости вместятся и четверо. – Кёниг повернулся к Шелленбергу. – Я сразу подумал об этом самолете, когда узнал о вашей просьбе. Эту машину захватили во Франции месяц назад. Это английский самолет. Его атаковал «юнкерс», и пилот был ранен в грудь. Ему удалось посадить самолет, но он не успел взорвать его, потому что потерял сознание. Британская разведка использует такие машины для полетов в тыл противника. Они действуют совместно с движением Сопротивления: на этих самолетах забрасывают агентов из Англии во Францию и забирают их обратно. Для таких целей лучшего самолета не найти.