Ильзе, которая молчала все это время, вытащила из папки еще один документ.

– Сокол. Сигналом к началу активных действий должно было стать сообщение: «Сокол все еще ждет? Пора наносить удар».

– Значит, вот оно что, – сказал Девлин. – Они сидели в своем поместье в ожидании великого дня – вторжения немцев в Англию. Но этот день так и не наступил. Интересно, как там у них дела сейчас?

– Видите ли, у нас есть кое-какие сведения об их дальнейшей судьбе, – ответила Ильзе. – Вот статья, которая вышла в одном из американских журналов. – Она посмотрела на число. – Март 1943 года. Статья называется «Фашистское движение в Великобритании». Это интервью с Шоу и его сестрой. Здесь есть и фотография.

Лавиния сидела на лошади, вокруг головы у нее был повязан шарф. К удивлению Девлина, она была хороша собой. Рядом стоял Шоу с ружьем в руке.

Шелленберг пробежал глазами статью и передал ее Девлину.

– Печально. В 1940 году Шоу, как и многие другие, подобные ему, был без суда посажен в тюрьму на несколько месяцев в соответствии со статьей 18в.

– Так он сидел в Брикстонской тюрьме? Для него, должно быть, это был удар, – сказал Девлин.

– Остальное еще печальнее. Поместье было продано, слуги ушли. Так что он и Лавиния остались одни в этом старом прогнившем доме, – сказал Шелленберг. – Знаете, это очень удобно. Посмотрите на карту пролива. – Они подошли к карте. – Вот здесь Кап де ля Аг и Шерне. Раньше там был аэроклуб, а сейчас садятся только самолеты люфтваффе, да и то при чрезвычайных обстоятельствах: если кончается топливо или что-нибудь в этом роде. Там работают человек пять-шесть, не больше. Для нашей операции это самое подходящее место, потому что площадка находится в тридцати милях от замка Бель-Иль, где фюрер будет проводить совещание.

– А от Ромнийской низины это далеко?

– Сто пятьдесят миль, и лететь придется в основном над морем.

– Прекрасно, – сказал Девлин. – Не ясно только, согласятся ли Шоу помочь нам?

– Может, поручить Варгасу уточнить?

– Как я уже говорил, Варгас может всех нас выдать. Британская разведка будет только рада. Таким образом, у них появится возможность поймать всех, кого только можно. – Девлин покачал головой. – Нет. Оставим этот вопрос, как и все другие вопросы, до моего приезда в Англию. Если Шоу согласятся, тогда операция состоится.

– Но как мы будем поддерживать с вами связь? – спросила Ильзе.

– Возможно, у них еще остался радиопередатчик, а я умею работать с ним. Перед отправкой в Ирландию в сорок первом я прошел курс радиосвязи и выучил азбуку Морзе в школе абвера.

– А если у них нет радиопередатчика?

Девлин засмеялся.

– Тогда я достану его любой ценой. Боже мой, генерал, зачем вы обо всем беспокоитесь?

Шоу заметил кролика и вскинул ружье, но было поздно. Он промахнулся. Выругавшись, он вытащил из кармана флягу и сделал несколько глотков. Нелл заскулила, с беспокойством глядя на хозяина. Заросли камыша достигали человеческого роста, в бегущих к морю ручьях журчала вода. Место, где охотился Шоу, было безлюдное, здесь царило полное запустение. Над головой нависли темные тяжелые тучи. Пошел дождь. Максвелл увидел Лавинию. Она скакала к нему на лошади вдоль рва.

Лавиния натянула поводья.

– Привет, дорогой. Я слышала твой выстрел.

– Эх, старушка, я теперь и в стену не попадаю. – Он опять приложился к фляге, затем указал рукой на местность вокруг. – Посмотри, Лавиния. Это же царство мертвых. Все вокруг мертво. И я мертвый. Хоть бы что-нибудь произошло, ну хоть что-нибудь. – И он опять поднес ко рту флягу.

Аза Зон закрыл папку и поднял голову. Шелленберг перегнулся через стол и протянул ему сигарету.

– Что вы об этом думаете?

– Почему вы выбрали меня?

– Мне рекомендовали вас как классного пилота, который может летать на всех типах самолетов.

– Лестью можно добиться всего, генерал. Но давайте обсудим вот какой вопрос. Когда меня, скажем так, принимали на службу в СС, была договоренность, что я воюю только против русских. Мне обещали, что я не буду участвовать ни в одной операции, которая может нанести ущерб моей стране.

Девлин, сидевший у окна, громко рассмеялся.

– Что за чепуху ты несешь, сынок. Если уж ты им поверил, то прими на веру и старые истины. Как только они напялили на тебя эту форму, ты принадлежишь им целиком.

– Боюсь, что он прав, капитан, – подтвердил Шелленберг. – Для рейхсфюрера это не аргумент.

– Да, конечно, – ответил Аза и сразу помрачнел.

– Чем ты недоволен? – поинтересовался Девлин. – Что лучше: снова воевать на Восточном фронте или служить здесь? К тому же у тебя нет выбора. Откажешься, и этот придурок Гиммлер отправит тебя в концлагерь.

– Похоже, тут спорить не о чем. Но есть одно маленькое «но», – сказал Аза. – Если меня в этой форме поймают в Англии, будет самый скорый суд в истории США, а потом расстрел.

– Тебя не расстреляют, сынок, – возразил Девлин, – а повесят. А теперь к делу. Как думаешь, ты сумеешь совершить перелет?

– Не вижу в этом ничего невозможного. Просто я должен хорошо изучить маршрут. Насколько я понимаю, почти весь полет будет проходить над Ла-Маншем, и только последние несколько миль над сушей.

– Правильно, – сказал Шелленберг.

– Что касается особняка в Шоу-Плэйс, то я должен буду совершить посадку ночью. Даже если будет светить луна, все равно нужны какие-то ориентиры. – Он кивнул в подтверждение своих мыслей. – Когда я начинал учиться в аэроклубе в Калифорнии, у меня был инструктор, который служил когда-то в эскадрильи имени Лафайета во Франции. Он рассказывал мне, что они пользовались более примитивными средствами при посадке самолетов. Обычно посадочную площадку огораживали мигающими огнями, расставленными в форме перевернутой буквы "L", так, что ее перекладина находилась с подветренной стороны.