Американец хлопнул рукой по приборной доске.

– Ну, родной ты мой, выручай! – воскликнул он и, заходя на посадку, развернул самолет навстречу ветру.

Грузовик, в котором ехали Шелленберг, Лебер и несколько авиатехников, подрулил к стапелю в тот самый момент, когда «Лисандер» приземлился.

– Он посадил самолет, генерал! – вскричал Лебер. – Вот это летчик! – Размахивая руками, он рванул навстречу «Лисандеру». Авиатехники побежали за ним.

Шелленберг почувствовал себя абсолютно опустошенным. Он закурил сигарету и стал ждать. Самолет подрулил к стапелю и остановился. Под бурные аплодисменты и восторженные крики Лебера и его подчиненных Аза выключил мотор. Сначала из самолета появились Девлин и Штайнер, за ними – Аза. Он снял шлем и бросил его в кабину.

– Вы молодчина, капитан! – восхищенно воскликнул Лебер.

– Позаботьтесь о самолете, сержант, – сказал Аза. – Как о самом себе. Он этого заслужил. Здесь его оставлять не опасно?

– Нет. Сейчас начинается прилив, но сюда вода не дойдет.

– Прекрасно. Проверьте мотор, и вам придется заправить его вручную.

– Как скажете, капитан.

Штайнер и Девлин подошли к Шелленбергу, стоявшему поодаль. Он протянул руку Штайнеру.

– Рад видеть вас, подполковник.

– Здравия желаю, генерал, – поприветствовал его Штайнер.

Шелленберг повернулся к Девлину.

– Что же касается вас, мой сумасшедший ирландец, я все еще не могу поверить, что вы вернулись.

– Вы же знаете мою поговорку, Вальтер, дружище: все надо делать как надо. – Девлин ухмыльнулся. – Тут можно где-нибудь позавтракать? Я умираю от голода.

Они сидели за круглым столом в небольшой столовой и пили кофе.

– Значит, так, – сказал Шелленберг, – вчера вечером фюрер благополучно прибыл в замок.

– А Роммель и Канарис? – спросил Девлин.

– Не знаю, где они ночевали, но скоро тоже будут там. Они уже, наверное, в пути.

– Хотя ваш план и кажется невероятным, на самом деле он довольно разумный, – заметил Штайнер. – Но есть одно существенное «но».

– Думаете, десантники не пойдут за вами?

– Да нет. Я думаю: сможете ли вы втроем продержаться до нашего прихода?

– Ну что ж, выбора у нас все равно нет, – ответил Шелленберг. – И ничего тут больше не придумаешь.

– Да, я понимаю.

На какое-то время за столом воцарилось молчание, потом Шелленберг спросил:

– Ну, так что, подполковник, вы готовы поддержать меня? У нас мало времени.

Штайнер поднялся и подошел к окну. На улице лил сильный дождь, какое-то время Штайнер смотрел на него, затем повернулся к сидевшим за столом.

– Мне не за что любить фюрера, и не только потому, что он приказал убить моего отца. Я считаю, что его власть – несчастье для всех, катастрофа для всего человечества. Но для меня главное то, что он погубил Германию. Однако, с другой стороны, Гиммлер во главе правительства – еще большее несчастье. По крайней мере, пока жив фюрер, можно хотя бы надеяться, что эта проклятая война скоро кончится.

– Значит, вы согласны?

– Пожалуй, ни у кого из нас нет выбора.

Аза передернул плечами.

– Была не была, я тоже согласен.

Девлин встал из-за стола и потянулся.

– Что ж, пора собираться. – Он открыл дверь и вышел.

Шелленберг вошел в барак, в котором они с Азой разместились по прибытии. Девлин, поставив на кровать ногу и закатав штанину, вкладывал в кобуру «смит-и-вессон».

– Что, дружище, это ваш главный козырь на случай непредвиденных обстоятельств?

– Да, а вот еще один. – Девлин извлек из сумки «вальтер» с глушителем и сунул его за пояс сзади. Затем он вытащил «люгер». – А это я положу в карман. Сомневаюсь, что эсэсовские охранники пропустят нас в замок с оружием, вот я и отдам им этот пистолет.

– Думаете, у нас получится? – спросил Шелленберг.

– А у вас что же, возникли сомнения, генерал? Да еще теперь, когда мы начинаем действовать?

– Не то чтобы сомнения. Видите ли, союзники заняли четкую позицию: никаких соглашений о мире быть не может, только безоговорочная капитуляция. А Гиммлер на это никогда не пойдет.

– Еще бы, ведь в этом случае его сразу же повесят.

– Возможно, и меня тоже. Как-никак, я генерал СС, – сказал Шелленберг.

– Не беспокойтесь, Вальтер. – Девлин улыбнулся. – Если вас посадят в тюрьму, я вытащу вас оттуда, и к тому же бесплатно. А теперь нам пора.

Фельдмаршал Эрвин Роммель и адмирал Канарис выехали из Рене в пять часов утра. За рулем «мерседеса» в целях безопасности сидел адъютант Роммеля майор Карл Риттер. Их сопровождали только два мотоцикла военной полиции, которые ехали впереди лимузина по узким петляющим проселочным дорогам Франции в полумраке раннего утра.