– Пожелайте им удачи.

Он повернулся и направился к выходу. Густой туман, надвигавшийся со стороны моря, не рассеивался. Подняв воротник шинели, Шелленберг стал прохаживаться по краю аэродрома.

Примерно в это же время Хорст Бергер сидел у окна в одной из комнат замка Бель-Иль. Спать он не мог; мысли о том, что должно произойти утром, лишили его сна. Поэтому он просто сидел в темноте у раскрытого окна, слушал дождь и смотрел на туман. В дверь постучали, она открылась, и в полоске света, падающего из коридора, он разглядел одного из охранников.

– Штурмбаннфюрер? – тихо позвал солдат.

– Я здесь. В чем дело?

– Вас вызывает рейхсфюрер. Он у себя.

– Буду через пять минут, – ответил Бергер, и охранник ушел.

Бергер постучал в гостиную Гиммлера и вошел. Рейхсфюрер, одетый в парадную форму, стоял возле камина.

– А, это вы, – произнес он, обернувшись.

– Прибыл по вашему приказанию, рейхсфюрер.

– Фюреру не спится. Он прислал за мной и попросил, чтобы я привел к нему вас.

– Вы думаете, фюрер что-то подозревает?

– Вовсе нет, – ответил Гиммлер. – У фюрера давно уже не все в порядке со здоровьем. Бессонница – это всего лишь один из многих симптомов его болезни. Он абсолютно не может обходиться без своего личного врача, профессора Морелла. К сожалению фюрера, Морелл в данный момент находится в Берлине, а сам он – здесь.

– Значит, он жить не может без Морелла? – спросил Бергер.

– Некоторые считают его шарлатаном, – сказал Гиммлер. – Но с другой стороны, быть врачом фюрера – задача не из легких.

– Понимаю, рейхсфюрер. Однако зачем понадобился ему я?

– Кто знает? Очередной каприз. – Гиммлер посмотрел на часы. – Он ждет нас через пятнадцать минут. А фюрер любит точность, Бергер. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Там на столе свежий кофе. Вы еще успеете выпить его.

В Шоу-Плэйс, в сарае, Девлин отстукивал сообщение по рации. Рядом стояли Штайнер и Аза, а между ними – Дагал Манроу, у которого по-прежнему были связаны руки. Сняв наушники, Девлин повернулся к ним.

– Все. Я передал Шелленбергу, что мы вылетаем.

– Тогда выкатываем самолет, – сказал Аза.

Манроу встал у стены, а Девлин, Аза и Штайнер выкатили «Лисандер» на луг, окутанный туманом, подальше от сарая. Аза откинул фонарь и взял свой шлем.

– Что будем делать с тем приятелем, что в сарае? – спросил Штайнер.

– Оставим его здесь, – ответил Девлин.

Штайнер повернулся к нему.

– Оставим здесь?

– Подполковник, – начал Девлин, – ты хороший парень, и так уж распорядилась война, что в данный момент я работаю на Германию. Но это мое личное дело. Однако я отнюдь не собираюсь передавать в руки немецкой разведки шефа сектора "Д" Отдела операций особого назначения. Залезайте пока в самолет и заводите мотор. Я сейчас приду.

Когда он вернулся в сарай, Манроу полусидел на столе возле передатчика и пытался развязать руки. Увидев Девлина, он замер. Ирландец вытащил из кармана маленький перочинный ножик и открыл лезвие.

– Позвольте, бригадный генерал.

Он перерезал веревку, освободив руки Манроу, и тот потер их в тех местах, где они были связаны.

– И что же это значит?

– Неужели вы и вправду решили, что я собираюсь сдать вас немцам? Некоторое время назад я просто не знал, что с вами делать: Шоу развязал вам глаза, и вы все увидели. Но теперь никого не осталось. Мой добрый друг Майкл Райан и его племянница Мэри с Кейбл-Уорф, брат и сестра Шоу. Все погибли. Вы никому не сможете причинить вреда.

– Боже правый, Девлин, я никогда не смогу понять, что вы за человек.

– Куда уж вам, бригадный генерал. Я и сам себя частенько не понимаю, – Девлин услышал, как завелся самолет, и достал сигарету. – Нам пора. Вы можете поднять по тревоге все ВВС Великобритании, но в таком тумане они смогут найти нас разве что с помощью дьявола.

– Вы правы, – согласился Манроу.

Девлин щелкнул зажигалкой.

– С другой стороны, возможно, вы согласитесь, что Вальтер Шелленберг прав в своих расчетах.

– Странно, – сказал Манроу. – За время войны бывали такие моменты, когда я прыгал бы от радости, сообщи мне кто-нибудь, что готовится убийство Гитлера.

– Один великий человек сказал, что времена меняются, и умные люди меняются вместе с ними. – Девлин направился к выходу. – Прощайте, бригадный генерал. Вряд ли мы встретимся снова.

– Хотелось бы надеяться, что нет, но как знать, – ответил Манроу.

Ирландец торопливо пошел к самолету. Штайнер сдирал с крыльев парусиновые щитки с эмблемой ВВС Великобритании. Теперь на них красовались отличительные знаки люфтваффе. Девлин забежал сзади и снял такие же щитки с хвоста, затем вскарабкался в самолет вслед за Штайнером. «Лисандер» вырулил на край луга и развернулся навстречу ветру. Мгновение спустя он с ревом пронесся по взлетной полосе и оторвался от земли. Манроу стоял и слушал, пока шум мотора не растворился в ночи. Где-то совсем близко заскулила собака, и из темноты выскользнула Нелл. Она села неподалеку от Манроу, подняв к нему свою морду. Манроу повернулся и направился к дому. Собака последовала за ним.