— А что, если в самом деле дом поджег?

— Где-нибудь слышал сказку и переделал на свой лад. Верующий отец-мракобес и сын-бунтарь. На сочувствие бьет.

— На каком вокзале задержан?

— То-то и оно, что на Казанском. Пишет, жил под Иркутском, а не знает, что из Иркутска в Москву на Казанский вокзал не приезжают. А второе тоже выдает его. Спрашиваю в столовой, какое кушанье любишь? А он говорит: плов с бараниной и компот с урюком.

— Вот так сибиряк, — усмехнулась Людмила Васильевна. — Выходит, из Средней Азии приехал?

— Скорее всего так, — сказал Григорий Романович. — Да и фамилию не свою написал: сам типичный русак, а пишет Мурадов. Фамилия никак не сибиряцкая.

— На вокзал звонили?

— Звонил. Им тоже ничего не сказал, даже имени не назвал. Путал следы, молол какую-то чушь, будто приехал в Москву искать родного отца. А нам пишет, что спасался от верующего отца.

— И в одной и в другой версии — отец. Только нам говорит, что бежит к отцу, а тут пишет, что спасается от отца. И там и тут — отец.

Людмила Васильевна подошла к окну, отодвинула занавеску. Отсюда ей был виден двор с высоты второго этажа. Во дворе дети разного возраста подметали дорожки, убирали мусор.

— Он здесь? — спросила Людмила Васильевна.

Григорий Романович тоже подошел к окну, стал смотреть на ребят. Все мальчики были одеты в школьную форму, трудно было отличить их друг от друга. Наконец он увидел нашего беглеца.

— Вот он, сметает пыль со скамейки. Интеллигентный мальчик, а щеткой орудует запросто.

— Все носят гимнастерки навыпуск, а он заправил в брюки, — заметила Людмила Васильевна. — Что-то прячет под рубашкой, видите, как оттопырился живот?

— Хитрюга.

Ребята притащили шланг, стали прилаживать его к водопроводу, поливать цветочные клумбы. Вода брызгалась в разные стороны, мальчики с визгом убегали от водяной струи.

В это время на дорожке появилась Людмила Васильевна. Ребята, занятые возней со шлангом, не замечали ее.

Наш герой стоял у водопровода и закручивал кран. Людмила Васильевна тихо позвала:

— Мурадов!

Мальчик не обернулся на ее зов. Она снова окликнула:

— Мурадов!

На этот раз мальчик обернулся.

— Вы меня? — нерешительно спросил он.

— Конечно, тебя, если ты Мурадов.

Мальчик неуверенно закивал головой.

— Я Мурадов. Сергей Мурадов.

— А меня зовут Людмила Васильевна, — улыбнулась она ему. — Здравствуй, Мурадов.

— Здравствуйте. А кто вы будете?

— Я здесь работаю. Хочу с тобой познакомиться. Ты из Средней Азии приехал?

— Не-ет, — сказал мальчик. — Я из-под Иркутска.

— Я, кажется, все перепутала. Ты тот самый, у которого верующий отец?

— Да, — кивнул головой мальчик.

— Он тебя бил и заставлял учить молитвы?

— Заставлял.

— И много молитв выучил?

— Я не считал.

— Все наизусть знаешь?

— А что особенного?

— Прочти хоть одну.

Мальчик смутился.

— А зачем? Они длинные.

— Ну, хоть одну строчку. Читай же!

Мальчик насупился, с обидой сказал:

— Отец заставлял молиться, и вы тоже неволите? Я все позабыл, головой ударился, всю память отшибло, а вы заставляете.

— Я не заставляю, а прошу. Если забыл, значит, забыл. А что это у тебя за поясом под гимнастеркой?

Мальчик вынул из-за пояса книгу.

— Книжка. Разве нельзя?

— Дай-ка взглянуть.

Мальчик не сразу подал книгу.

— Смотрите, пожалуйста.

Людмила Васильевна взяла книгу. Это был «Мир приключений». Она полистала книгу и увидела вложенный листок с рисунком. На листке детской рукой было нарисовано лицо мужчины.

— Отдайте! — решительно сказал мальчик.

— Кто это?

— Это мое. Я сам рисовал. Отдайте.

Она вложила листок в книгу и вернула мальчику.

— Пожалуйста, читай, если нравится. Ты любишь книги?

Людмила Васильевна улыбнулась мальчику и ушла.

Он стоял на месте и смотрел ей вслед. Водяная струя из шланга ударила ему в лицо. Он закрылся книгой и отскочил в сторону.

Ночью в спальне у мальчиков раздавалось тихое сопение, кто-то храпел. На койке у окна лежал Юра, не смыкал глаз. Справа и слева от него посапывали на своих постелях его новые товарищи по несчастью: Мишка и Димка.