Чёрт… Я надеялась сегодня уже окончательно определиться и отправить заказ на склад.

– Пока нет. Просто спросил, на месте ли вы. Ну, я сказал, что вы плитку подбираете, и он к себе пошёл.

– Злой?

– Да не похоже.

Пользуясь тем, что биг-босс решил не мешать нам работать, быстро завершаем просмотр, я делаю заметки в ежедневнике, касающиеся заказа, и со спокойной душой выхожу на улицу.

Как бы всем хорошо и легко работалось, если бы не психованные крики Долинского… Интересно, каким боссом был его отец? Тоже придирался к подчинённым на пустом месте?

– Полина! – ну вот, стоило вспомнить, и он тут как тут.

Останавливаюсь и жду, чтобы сам подошёл. Мы впервые видимся после моего неудавшегося побега. Несмотря на цветы, я всё ещё сердита и пытаюсь найти выход из сложившейся ситуации.

– Полина, ты закончила?

Странный вопрос, учитывая то, что я была тут с утра, и он остановил меня уже почти на самом выходе.

– Да, у меня сегодня по расписанию ещё один объект.

Работы там не много по сравнению с отелем. Но и стоимость того контракта несравнимо меньше.

– Поехали пообедаем, а потом я тебя подвезу, куда скажешь, – говорит так, будто мы – закадычные друзья и через день обедаем вместе.

Напрягаюсь. После поцелуя, его вчерашней выходки и цветов я совершенно не знаю, чего от него ждать. Рядом с ним всегда активизирую все защитные системы, мысленно разбрасывая по периметру противотанковые ежи.

Интересно, если я скажу “нет”, то он меня усадит в свою машину силой?

– Нет, силой не усажу, – поспешно отвечает.

Я что, озвучила свои мысли вслух?

– Но поинтересуюсь причиной отказа, – уверенно продолжает биг-босс.

– У меня нет времени. Говорю же: мне надо на другой объект, – лелею надежду, что он наконец от меня отстанет.

– Мы быстро, у меня тоже скоро встреча с поставщиками.

– Если я просто скажу, что не хочу, то вы всё равно будете настаивать? – предпринимаю последнюю попытку отказаться мирным способом.

– Конечно, буду. Тебе нужно нормально поесть, особенно если ты не домой едешь, а на другой объект. Вон, тощая какая. Где силы брать для работы?

Ну конечно… Это у него вместо комплиментов?

– Поговорить с тобой хочу, – будто не заманивает на обед, а отдаёт приказ.

– Когда я ем, я глух и нем, – выпаливаю поговорку, которая ещё со времён детдома крепко въелась в подкорку.

– А как же “А Васька слушает да ест”? – парирует Долинский.

Приходится согласиться. В конце концов, мне любопытно, что он собирается сказать. Кроме того, необходимо разведать обстановку относительно перспективы моего возвращения в общежитие.

Мы едем в тот же ресторан, что и в прошлый раз. Похоже, биг-босс тут частый гость. Администратор, увидев нас, расплывается в улыбке. К нам тут же спешит официант, которому Долинский бросает короткое:

– Мне как всегда. А даме… – и не дожидаясь моих пожеланий делает мне заказ.

Хочется возмутиться и заявить, что я это сегодня не хочу. Но у меня нет цели разозлить его, поэтому я решаю промолчать.

– Я хотел с тобой поговорить, – нарушает он тягостное молчание. – Ты видела те фотографии в моей комнате.

Не реагирую. Трудно понять, к чему он клонит.

– Я был женат, у меня была дочь. И она была очень похожа на Надюшу. Как две капли воды.

Насчёт последнего утверждения я бы поспорила, но это не принципиально.

– Её звали Ангел, Ангелина. Они с женой погибли в первые дни войны… Спрятались в подвал во время обстрела, но перекрытия не выдержали… Кто же знал заранее, что нужно было строить бункер?

Он опускает голову и сжимает глаза, касается руками висков, трёт их. Ему очень больно… Знаю, говорить о тех, кого забрала у нас война, адски тяжело.

– Я думал, что умру. Был зол на судьбу за то, что меня не было вместе с ними, и они ушли без меня. Знаешь, как выглядит детский гробик? Маленький такой… как будто игрушечный.

Он замолкает. Я мотаю головой. Не могу такое представлять! Даже думать об этом невыносимо… Зачем он мне всё это говорит? И себе душу травит.

– После похорон я, не заходя домой, пошёл в военкомат. Потом ранение. Думал – всё, скоро встречусь со своими. Но Доценко не дал, хотя я так просил его отпустить меня! Всегда смеялся над фразой “врач от Бога”. Думал: какая чушь! Я же материалист. Но это именно о нём, Павел – гений. Как будто во время операции у него за спиной стоит сам Бог и управляет его руками. Я не верю в мистику. Но знаешь, сколько людей он буквально с того света вернул, как меня?