Пашин пациент оказывается крепким мужчиной немного старше меня. Его дача – добротный особняк в селе неподалёку от леса. Он встречает нас у ворот и помогает припарковаться.

– Михаил, – представляется и протягивает руку.

Судя по запаху, шашлыки уже на подходе. Знакомимся и проходим вглубь двора, где между цветущими фруктовыми деревьями спряталась уютная беседка.

Виктор отрывается от мангала и идёт навстречу.

– Какие люди! – с удивлением присвистывает, глядя на Полину. – Вот это я удачно тебе дизайнера подогнал.

Поля заливается краской. Крепче сжимаю её ладошку.

Из дома появляется Павел с блюдом.

– О! Кого я вижу! Вот это сюрприз! Девушка, мы с вами раньше нигде не встречались? Что-то ваше лицо мне уж больно знакомо, – смеётся.

С визгом прибегает детвора, Надюша присоединяется к банде, и на один голос в их хоре становится больше. Доценко внимательно наблюдает за ними.

– Ты не со стороны смотри, а включайся в процесс пополнения банды, – уже в который раз Виктор делает ему непрозрачные намёки. – Сколько вы с Верой уже? Больше года?

– Да, как раз второй год пошёл. Но я ещё не созрел становиться отцом. Мне вообще кажется, что я не создан для семейной жизни, – традиционно отнекивается Павел.

– Не попробуешь – не узнаешь, – в который раз повторяю я.

Мне кажется, они с Верой – хорошая пара. Она любит его, заботится о нём. Им бы пару ребятишек для полного счастья. Глядишь, и наш ледяной доктор оттаял бы.

– Я уже пробовал, и ничего путного из этого не вышло, – заявляет Доценко.

Что за новости?

– Пробовал? И когда успел? – не меньше меня удивляется Виктор.

– Ой, да что там успевать? Ещё в студенческие годы жили вместе, потом для порядка расписались. Думал, что по большой любви, но как-то всё так по-дурацки получилось, в итоге через несколько месяцев развелись. Вроде свободен, а осадочек, как говорится, надолго остался.

– Ну ты даёшь… – всё, что я могу сказать.

– Может, просто не встретил ещё ту единственную, с которой мне захочется обменяться кольцами и родить детей, – шепчет Павел так, чтобы женщины не слышали.

Ватага ребятишек опять прибегает к беседке.

– Это – мой папа! – кричит Витин младший сын и карабкается к нему на колени.

– А это – мой папа! – заявляет Надюша и ластится ко мне.

Я же… Готов умереть то ли от боли, то ли от счастья.

Полина

– А это – мой папа! – гордо заявляет Надюша своему новому приятелю.

Сергей замирает. На расстоянии чувствую, как его коротит. Малышка невольно сыпет ему в рану целую горсть соли… И беззастенчиво карабкается к нему на колени, копируя маленького Диму.

Дети не понимают взрослых условностей, хитросплетений с кровью и ДНК. Когда-то маленькая я была бы счастлива любой женщине, которая согласилась бы называться моей мамой.

А Надюша… Откуда двухлетнему ребёнку знать, что мужчина, который четыре месяца подряд живёт с ней в одной квартире, играет, гуляет, балует подарками, – не её папа? Если другие мужчины, так же гуляющие с детьми на площадке, называются именно так…

Как объяснить малышке, что своего папу она никогда не увидит живым, что для неё его образ навсегда сохранится лишь на фотографиях? Ей куда удобнее и понятнее считать отцом чужого мужчину, который просто оказался рядом и охотно дарит ей свои тепло и заботу…

Но готов ли он принять на себя такую роль и ответственность?

Сергей отмирает, обнимает малышку и устраивает у себя на коленях. Надя ластится к нему и сияет, счастливо демонстрируя окружающим полный набор белоснежных зубов.

Всем присутствующим известно, что он – не её отец. Но никто не подаёт ни малейшего вида, что сомневается в словах моей дочери. Я им благодарна. Пусть разоблачение произойдёт не сейчас…

На глаза накатывают слёзы. Отворачиваюсь, пытаясь незаметно смахнуть их…

– Так, дети, давайте поедим и пойдём смотреть страусов, – командует Жанна, жена Виктора.

– Страусы! Хочу страусов! – тут же подхватывается Дима и рвётся с рук отца.

Дети перевозбуждены, их трудно организовать и уговорить пообедать. Надюша соглашается есть исключительно из тарелки Долинского. Я в ужасе. Слежу за его реакцией. Откуда мне знать, где лимит его терпения и когда он взорвётся? А каким он бывает, когда психует, я уже знаю… Мало никому не покажется.

К счастью, детский обед заканчивается, и мы отправляемся на страусиную ферму. Вокруг всё зелёное и благоухающее. Везде, куда дотягивается глаз, во дворах цветут сады. Ещё немного и земля заалеет тюльпанами. Природа торжествует.