— Мы с Райной садимся к нему в экипаж и тихонько вырубаем. Главное — не убить, иначе маги сопровождения почувствуют освободившегося пустотника и всё поймут. Я возьму его лицо, выгляну из экипажа и отошлю охрану с поручением.

При словах «возьму его лицо» репликант открыл было рот для вопроса, но Миа бросило короткое «маскировка, объясним чуть позже», и Арес кивнул.

— Когда мы проедем вот тут, — Стриж ткнул в отмеченное место на карте города, — путь перегородит телега со сломаным колесом. Там будут наши люди. Я к этому моменту переоденусь в шмотки Эгиля, мы с Райной выйдем посмотреть что случилось и отвлечём кучера. В это время наши люди перекинут барона и его пустышку в уже стоящую рядом карету. Арес перебирается в экипаж и надевает одежду пустотника Эгиля.

Репликант молча кивнул. Лёха от души понадеялся, что искусственный солдат обойдётся без самодеятельности. Всё же нет ничего хуже, чем выполнять задачу не слаженной группой, в которой к тому же завелась тёмная лошадка. Но иного выбора у них уже не было.

Вздохнув, пустотник продолжил излагать план.

— Как только телегу отволокут, мы продолжим путь. По пути я скажу кучеру, что господа примирились и теперь хотят отметить это дело в таверне «Весёлый змей», куда мы и направимся. У таверны я скажу кучеру, что какое-то время присмотрю за господами, а он пусть возвращается в форт и скажет где меня искать, если что. Пару часов Эгиля искать не будут. Этого должно хватить для поимки второй цели.

Арес оглянулся на ларь с остатками завтрака. Схватив ломоть хлеба, репликант с аппетитом впился в него зубами.

— Самый рисковый момент с перегрузкой тел, — покосившись на чавкающего Ареса, заметила Райна. — Хватит случайного забулдыги, увидевшего это, и поднимется шум.

— Значит, больше внимания периметру, — отозвался Стриж. — Свидетели нам не нужны. И лишние трупы — тоже.

Последнее адресовалось главным образом репликанту, но тот даже не подал вида, что что-то услышал, целиком поглощённый расправой над хлебом.

— Вторая цель сложнее. Маркграф Ульф, двоюродный брат Гарма.

Райна при этих словах кровожадно ухмыльнулась. Её грела сама мысль о возможности не просто укусить врага, а вырвать из тела изрядный кусок.

— Ульф отвечает за серебряные копи, — пояснил Стриж. — Знаешь, что это такое?

Репликант кивнул и разразился неожиданно длинной для него тирадой.

— Он говорит, что знает о стратегической важности таких месторождений, — перевела Миа. — И какой урон противнику наносит их уничтожение.

И уже от себя добавила:

— У нас в ходу серебряные и золотые монеты. Особенно на… в отсталых местностях.

— Ну хоть это не пришлось объяснять, — ухмыльнулся рыжий.

— Итак, Ульф, — Лёха развернул карту. — Копи и перерабатывающий завод тут.

Арес кивнул, изучая нарисованные Робином кроки. Пройдоха постарался, отметив ключевые особенности местности.

— Пока мы занимаемся Эгилем, Робин выдвигается к заводу и ждёт там, — сказал Стриж. — Как только мы отпускаем кучера, все кроме меня едут к нему и устраивают диверсию на заводе и, если получится, в шахте.

Задержав палец на карте, Арес посмотрел на Лёху и задал вопрос.

— Как именно совершать диверсию? — перевела эльфийка.

— Взорвём подпорки штолен с помощью особых артефактов и подожжём завод. Ночью там будут лишь несколько стражников и големы. Это такие охранные роботы, подвижные, бронированные, но лишённые огнестрельного оружия.

— Только роботы и стражники? — озвучила Миа очередной вопрос. — А рабочие?

— Ночью рудники не работают, а в ярмарочные дни вообще выходные, — ответил Лёха.

Он сам был удивлён, когда изучал информацию о рудниках. В его понимании добычу столь важного ресурса должны были вести безостановочно. Тем более, что в его сознании средневековье прочно ассоциировалось с рабским и каторжным трудом.

Но, к изумлению Стрижа, в этом мире уже тихо началась промышленная революция. По крайней мере, появились относительно крупные производства, — вроде оружейного завода Ригана, — а рабский труд уже пару столетий как канул в Лету. Не из-за гуманности, которой здесь отродясь не водилось, а из-за отсутствия выгоды.

Да, рабу не нужно платить. Но его нужно кормить, обувать-одевать, лечить, обеспечить местом отдыха. И всё это за счёт хозяина. Да и сам раб стоит денег, причём немалых. Наёмный же рабочий приходит сам и обеспечивает себя на свою зарплату. Идея создания профсоюзов для отстаивания своих прав местный пролетариат ещё не посетила, и промышленникам выходила сплошная выгода. Чем большинство и пользовалось, не чураясь и детского труда.

Змеи же шагнули ещё дальше, полностью монополизировав торговлю продовольствием и индустрию развлечений в городе. Исключение делалось лишь в ярмарочные дни, когда бродячим артистам разрешалось выступать на улицах Серебряного Полоза.