— Проснись, проснись, — кричит тень человека. — Нам пора поговорить, мисс Элизабет Доуси.

Я съеживаюсь и дрожу.

— Г-где я?

— Я задаю вопросы, а ты отвечаешь. Вот как это работает.

— Неужели все это так необходимо? — спрашивает женщина с британским акцентом. Ее голос доносится из глубины комнаты. — Он не будет счастлив.

— Держи рот на замке, — рычит мужчина.

Из-за слепящего в глаза света я почти ничего не вижу. Мои босые ноги упираются в бетон, в воздухе пыльно. Я могу быть где угодно.

— Я не понимаю. Кто вы, люди?

Тяжелые шаги приближаются ко мне, а потом шлепок! Его рука касается моей щеки. Твою мать. Меня никогда раньше не били. Это адский шок. Мое лицо пульсирует, и я чувствую вкус крови на языке. Должно быть, я его прикусила.

— На твоем месте, я бы этого не делала. — Говорит женщина.

Но мужчина просто игнорирует ее, отступая за пределы света.

— Что значит для тебя слово «волк»?

— Волк? — спрашиваю я.

— Отвечай на вопрос.

— Я не…что ты имеешь в виду? — я дрожу не только от страха, ледяная вода стекает по моей коже под промокшей одеждой. — Животное?

— Что еще?

— Мех? Зубы? Дом Старков? Я не знаю.

Женщина смеется.

— Расскажи мне о своем женихе, — требует он. — Все, что ты знаешь об этом человеке.

Это не имеет никакого смысла для моего и без того запутанного мозга.

— Но зачем? Том ничего не сделал. Ради бога, он страховой оценщик. Всякий раз, когда происходит пожар, или наводнение, или что-то еще, он идет и помогает людям с их претензиями. Именно там он сейчас и находится, оценивая ущерб от урагана во Флориде. Это было в новостях и все такое.

— Ты в этом уверена?

— Что вы хотите этим сказать? — внезапная волна страха охватывает меня. — С Томом все в порядке, не так ли? Я имею в виду, что он не мог быть участником взрыва. Он на другом конце страны.

— Нет, его не было при взрыве. Расскажи мне о нем побольше.

— Ах, мы познакомились в баре в центре города чуть больше года назад. Он трудоголик. Любит смотреть футбол и ходить на утренние пробежки. Его любимая еда — лазанья, и он пьет — «Бад Лайт» несмотря на то, что это дрянь.

— ЕЩЕ.

— Я не знаю, чего вы хотите, — кричу я. Никогда в жизни мне не было так страшно.

— Опиши мне его.

— Обычный парень. Среднего роста. Подтянутый, но не громоздкий. У него карие глаза и каштановые волосы. Тридцать один год.

— Тик-так, тик-так, — говорит женщина. — У тебя мало времени.

— И чья это, блядь, вина? — шипит мужчина.

— Наверное, я дала ей больше снотворного, чем хотела. Упс.

Ворчание.

— Продолжай говорить, сука.

В голове стучит.

— Я… Он спит на правой стороне кровати.

— Какое оружие он держит в доме?

— Какое оружие? Нет. Я ненавижу эти штуки. Мы оба ненавидим.

Женщина снова смеется.

— Не самая умная, не так ли?

— Говори дальше, — повторяет мужчина.

— Том — порядочный человек. Он милый…вежливый. Не ведет социальные сети. У него нет близких родственников. — Ничто из того, что я им говорю, не является ни осуждающим, ни даже особенно интересным. И все же я чувствую себя виноватой за то, что вообще отвечаю. Но что, черт возьми, мне еще оставалось делать? — Это то, что вы хотите знать? Я не понимаю, что он сделал? Во что он ввязался?

— А кто сказал, что он в чем-то замешан?

— Тот факт, что я здесь, а ты меня допрашиваешь, говорит о том, что что-то происходит.

— Осторожнее. Не думаю, что ты осознаешь, насколько я любезен, — говорит мерзавец. — Для тебя все может очень быстро стать гораздо хуже. Ты даже не представляешь, как все может обернуться.

— Я не знаю, чего ты хочешь. Это ты взорвал квартиру? — мое сердце колотится, и мне не хватает воздуха. — Ты собираешься убить меня?

— Опять задаешь мне вопросы, — он издает цыкающий звук. — Ты совсем не учишься. Может быть, ты хочешь попробовать какую-нибудь водную пытку, а? Звучит забавно?

Я задыхаюсь от рыданий.

— Должен сказать, что это действительно сбивает с толку. Такое чувство, что ты тонешь. Ты начинаешь задыхаться, и вода попадает в твои легкие, а это чертовски больно, позволь сказать. И твои носовые пазухи чувствуют, что вот-вот взорвутся. В конце концов, Бетти, ты потеряешь сознание. Потом я разбужу тебя не так уж нежно, и мы начнем все сначала. — Садистский придурок смеется. — Ненавижу это делать. Но мне кажется, что ты не совсем честна со мной, понимаешь? Это действительно печально. Вся эта чушь про футбол и лазанью — всего лишь поверхностная информация. Ты должна больше знать о человеке, с которым живешь, за которого собираешься замуж. Ты ведь уже знаешь все его секреты, не так ли?