Окончательно озябнув, я посмотрела на шкаф, решив заняться поиском одежды. Он был огромен, а зеркало во всю дверцу и вовсе заставляло его слиться с комнатой.

Подойдя к своему отражению, я ужаснулась. Сгибы моих локтей были покрыты синяками и одноразовыми пластырями – воспоминание-вспышка о том, что у меня взяли кровь, объяснило отметины.

На моем теле остались небольшие следы от грубых пальцев – видимо я все-таки вырывалась, когда меня несли. С ужасом подняла руки и обнаружила, что мне действительно сделали эпиляцию.

Я провела рукой по своей гладкой коже…ни единой шероховатости. Такое чувство, что меня и кремом намазали.

От этой мысли я окончательно окоченела. Кто я, черт возьми, по его мнению? Марионетка? Кукла?

Кто-то дотрагивался до меня руками, пока я была без сознания. Что если…?

Меня и девственности могли лишить. От куда эта болезненность между ног?!

И неужели я могла бы забыть о том, как со мной это сделали?

Что-то мне подсказывало, что эта мысль, от которой меня только тошнило, была ошибочной. Нервно сглатывая, я опустила руку меж своих ног и окончательно поняла, что я была абсолютно гладкой везде. Как будто там и вовсе никогда не было волос. Везде, абсолютно везде, каждый дюйм моего тела был вылизан профессионалами.

Прежде я ничего особо не чувствовала, когда дотрагивалась до себя. Только то, что могла спокойно подавить, задушить и забыть об этом. Но сейчас…от холода мои соски встали и напряглись, став чувствительными даже к воздуху. Он ласкал мое тело…

Со злостью я распахнула дверцу шкафа, оглядев содержимое.

Ничего не понимаю.

Красивая одежда, дорогие бренды. Может, я не права, и Стоунэм решил все-таки освободить меня? Иначе зачем такой уход? Это совсем не похоже на изощренную месть, которой я так ждала.

Я думала, он поместит меня в темный чулан и будет кидать мне на пол булки хлеба. А я буду подбирать их, чтобы не умереть от голода.

Все было так аккуратно разложено по полочкам – белье разных цветов от моего любимого бренда. Когда-то я не могла позволить себе даже смотреть на такие вещи. А теперь они были на расстоянии вытянутой руки. Ясин тоже не баловал меня особыми подарками – ради жен. Он проводил четкую черту между ними и рабынями, и всех истинных почестей удостаивались его настоящие женщины.

Платья, чулки, домашние шелковые халаты – всего по чуть-чуть, но так, чтобы был выбор. И все таки нижнего белья здесь было куда больше, чем одежды…

Никаких джинсов и футболок.

И ни одного спортивного и хлопкового лифчика! Все кружевное, в основном черного и красного цветов.

Это не радует. Это пугает.

Стало даже смешно. Любая бы другая девушка на моем месте, наверное, думала бы, что это сладкий сон…но не я.

Наконец, я оделась – выбор повседневной одежды был скуден, поэтому я одела на себя белье и платье бельевого типа, и халат – для надежности. Будь моя воля, я бы одела шубу, да только она бы вряд ли защитила меня от холодного взгляда мистера Стоунэма.

И что дальше? Только этот вопрос не давал мне покоя.

С надеждой я потянула входную дверь на себя, но меня тут же шарахнуло от пронзающего тело звука сигнализации. Дверь изнутри не открывалась. Я заперта в красивой коробке. Уж лучше темница. Ведь горькая правда, всегда лучше сладкой лжи…

Пытаясь успокоиться, я уселась на кровать и начала ждать. Мое сердце пустилось вскачь, пока я выжидающе смотрела на дверь. Ближайшее время кто-то ворвется сюда и расскажет мне(я надеюсь), что я здесь делаю. И я не была уверенна в том, что это что-то хорошее и безопасное для моей души и тела…

***

Спустя час мучительного ожидания ко мне так никто и не пришел. Возможно, я была здесь одна. Может меня снимали скрытые камеры, и я была участницей нового шоу для Стоунэма. Я понятия не имела, чего мне ждать и как мне разговаривать с ним или с другим человеком, который ко мне явится.

Не хотела бы я вновь увидеть этого монстра. Что-то подсказывало мне, что у Кая могут быть садистские наклонности, учитывая то, что у него явно есть мания к неограниченной власти и то, какой девушкой была его жена.

Была…

Внезапно свет в комнате стал более приглушенным и я услышала слабый щелчок – входная дверь открылась.

Это не он. Это точно не он. Такой занятой человек не мог снизойти до того, чтобы явиться ко мне и навестить первым.

Я все еще лежала, глядя в потолок, прислушиваясь к шагам. Трудно было разобрать, кто пришел…

– Сядь, – короткий и тихий указ, больше напоминавший мне шипение змея-искусителя.

«Будь послушной девочкой, Лейла.» – вспомнила я слова Ясина и выпрямилась на кровати, инстинктивно обхватив свое тело руками.