Гримёры щедро покрывали скулы Аркадия пудрой, пока он сидел в приватной комнате, ожидая окончания перерыва. Надежда расхаживала перед ним взад-вперёд и говорила, говорила, говорила… Голова гудела! Ловко Гилл устроил рекламную паузу, поражался Аркадий. Пятиминутный перерыв сведёт с ума не только оставшихся участниц, но и Аркадия.

– Мама, пожалуйста, помолчи.

Надежда запнулась. Ещё ни разу в жизни сын не затыкал ей рот. Встретившись взглядом с помощницей Евой, она быстро отвернулась и постаралась скрыть смущение.

– И хватит уже штукатурить меня! – Он встал и подошёл к зеркалу. – Моё лицо похоже на полированное яблоко.

Жестом выпроводив гримёров и Еву вместе с ними, Надежда подошла к Аркадию.

– Ты слишком взволнован. Сосредоточься, сынок. Ты точно решил, кто из девушек уйдёт? Советую хорошо подумать, пока есть время. Я немного не одобряю то, что в двойке ты оставил Альбину и Марью.

– Разве это не моё шоу, мама? – злился Аркадий. – Раз уж втянула меня в это болото, будь добра не тычь палкой, чтобы я поглубже увяз. Кто бы из них ни ушёл, я жалеть не буду.

– Марья, конечно, милая и тихая девушка, – спокойно сказала Надежда, проигнорировав выпад сына, – но она не оживит шоу, как это может сделать Альбина. Подумай об этом.

– То есть, ты намекаешь на рейтинги?

– А иначе для чего мне устраивать отбор невест и вещать на всю страну? – Надежда горделиво выпятила подбородок, расправила плечи, довольная тем, что предприняла верный шаг в верном направлении. Мать знает, как будет лучше её чаду. Недаром она повлияла на отношения Аркаши с бывшими пассиями. Он, конечно же, не подозревал о том, что все три невесты прошли у Надежды проверку. Но если он когда-нибудь узнает, она расскажет, что в тех девушках было не так. А сейчас она хотела сосредоточиться на более подходящих красавицах. – Запомни, Аркаша, одну мудрость: когда померкнут звёзды, всё живое оцепенеет. Если ты понял, о чём я…

Вошла Ева, чтобы попросить Аркадия на выход. Надежда не закончила свою мысль, но не сомневалась, что сын правильно её понял.

***

Альбину и Марью, тем временем, проводили в пристройку, где вокруг них крутился человек с камерой, намереваясь поймать интересные выражения на лицах взволнованных девушек. Первые пару минут они обе молчали, каждая думая о своём.

Взбесившаяся Альбина смотрела на Марью и пыталась мысленно оправдать поступок Аркадия. «Если он меня отправит домой из-за того, что я едва его не соблазнила, значит, он тупица каких ещё поискать, – думала Альбина. – С другой стороны, это могло быть наказанием. Если так, то я приму к сведению и впредь буду осторожна».

А Марья сверлила взглядом Альбину, пытаясь угадать её мысли.

– Вы с Аркадием не спали, да? Признайся.

– Не твоё собачье дело.

– Просто не понимаю, зачем нужен был весь этот спектакль, – продолжала Марья. – Сочинила сказку, чтобы поднять облако пыли.

– Да, и чтобы все участницы этой «пылью» подавились.

– Видишь, к чему это привело?

– К чему же? Мы обе здесь. Или ты тоже выработала ошибочную стратегию? Вряд ли ты когда-либо на такое решилась бы… – злорадствовала Альбина. – Я хотя бы пыталась.

Марья промолчала. Ей нечего было ответить, потому что Альбина была права.

Вошёл Алекс Гилл.

– Так, девушки, сейчас вернёмся на съёмочную площадку. Одна из вас покинет шоу. Постарайтесь без истерик. Я дам последнее слово. Будьте сдержанными, не проявляйте открыто своих эмоций. Плакать можно, но в меру. Обрушивать пустую вазу из-под роз на голову Аркадия не нужно.

Марья и Альбина покорно кивнули, даже не улыбнувшись. Ни одна из них не собиралась ставить себя на место выбывшей, поэтому не задумывались, каким будет их последнее слово. У Алекса был голос, как у доктора, который объясняет, что больно не будет. Каким-то волшебным образом Гиллу удавалось добиться собранности и спокойствия. Ему не нужно было уговаривать, достаточно сказать пару твёрдых слов в своей гилловской манере, и всё шло как надо. Он подхватил красавиц под руки и повёл к бассейну, где их уже ждал Аркадий с розой.

Альбина поймала его взгляд, встревоженный и чуточку виноватый. Она не ошиблась. Аркадий сожалел, что оставил её в последней двойке, заставил понервничать. Альбине хотелось в это верить.

– Тишина! Камера! Мотор!

Алекс Гилл долго говорил вступительную речь, рассказывал, что происходило до перерыва, какие девушки попали в первую пятёрку и даже пытался проанализировать выбор Аркадия. Аркадий стоял у него за спиной, снова и снова обдумывая свой выбор. У Альбины вспотели ладошки, мысленно она проклинала Гилла с его болтовнёй. А Марья приготовилась плакать: ком стоял в горле, а глаза блестели от подступивших слёз. Потому что Аркадий чаще поглядывал на Альбину, не на неё.

– Слово жениху! – произнёс Алекс Гилл и отошёл в сторону. Не ушёл совсем, а остался в тени.

Аркадий вышел вперёд.

– Всё было сказано до этого, поэтому, думаю, я просто вручу розу девушке, которая продолжит борьбу за право стать моей женой. Честно сказать, сложно, но… увы, я не вижу нас вместе в будущем, под каким бы углом ни смотрел. Прости, Марья. Роза достаётся Альбине.

Из красивых голубых глаз Марьи хлынули горькие слёзы. Она отвернулась, чтобы не демонстрировать вырывавшиеся наружу эмоции. А Альбине, принимавшей розу у Аркадия, так и хотелось позлорадствовать. «Нельзя быть в себе настолько уверенной, тихушница! Значит, наказание. Буду иметь в виду». Она улыбнулась Аркадию и отправилась к остальным девушкам.