Таню катили вперёд под шапкой белого сияния. Оно и правда защищало её. Новые молнии вспыхивали, но ударяли в него, впитывались и растворялись.

Мой свет вдруг придержал меня:

– Ты должен пойти со мной.

– Что?! О чём ты?! Оставить её сейчас?! Я не могу!

– Виктор, остановись. Её ангел справится, ты сейчас должен вернуться к себе.

В раскрытые двери операционной как раз завозили меня.

– Не упирайся, – второй голос прямо взвился вокруг, – это важно, последний удар.

Они оба развернули меня, и мы влетели следом за каталкой. Врачи трудились надо мной, тело было опутано трубками.

Бух…

Глухой звук, приятный, но тревожный. Пространство покачнулось.

– Что происходит? – зашептал я.

Бух…

– Это твоё сердце.

Моё сердце, последние удары моего сердца.

– Разряд! Разряд!

Чем больше кричали доктора, тем яснее становилось моё зрение, только совсем и окончательно пропали все краски. Осталось объёмное, прозрачно-серое повторение предметов, такие же стены. А вот люди…

Вот, что значит видеть человека насквозь! Несколько оболочек друг в друге, как матрёшки. Самая первая похожа на просвечивающую серую ткань, а дальше тонкие прозрачные слои, сквозь которые проходит сеть тонких светящихся нитей.

От ступней ног к животу поднимаются большие трубки, по которым мчится свет. Они идут через грудь вдоль позвоночного столба, который, кстати, тоже видно, в голове сливаются воедино и выходят открытыми прямо через затылок.

А я?..

На столе осталась первая внешняя оболочка, пустая, безжизненная. Меня же словно протянуло через прозрачную преграду назад, при этом, не сдвинув с места. Я тут, на том же самом клочке пространства, но уже в другом слое тени, уже в среднем. Там, где и положено быть душам.

– Здравствуй, Виктор.

Я обернулся к белой светящейся фигуре. Такой яркой, что свет едва давал возможность разглядеть развивающиеся полы одежды, красивые черты лица и крылья. За сверкающими перьями плыло что-то прозрачное, бесформенное. Пока я поражённо разглядывал светящееся существо перед собой, это бесформенное стало человеческой фигурой. В ней тоже был свет, но он тёк не по сетке сосудов, а просто клубился, то тая, то нарастая.

Я молчал. Чтобы говорить, надо хоть что-то понимать.

Белое создание с крыльями очень напомнило мне ангела и он, похоже, читал мысли, потому что утвердительно кивнул и сказал:

– Так и есть, Виктор, Меня зовут Арим, я твой страж и проводник.

Я по-прежнему молчал.

– Всё в порядке, Виктор, я здесь, чтобы помочь тебе, – добавил ангел.

– Что с Таней? – спросил я.

– Она жива.

– Пострадала?

– Если ты о её теле, то нет.

– Хорошо. А со мной что случилось?

– Ты умер Виктор.

Я не поверил. Так просто? Я умер и всё? Стою в странном месте, вокруг всё прозрачно, напротив меня ангел и…

– А ты кто? – наконец спросил я.

– Я? – на лице прозрачного существа проявились черты. – Я ветер.

– Что? Кто?! – поразился я.

– Ветер, – насмешливо повторило существо. – Ты же чувствовал меня в свободном свете.

– Свободный свет?

– Да, слой, в котором вы обитаете, пока живёте в телесной оболочке, счастливчики.

– Почему счастливчики? – не понял я.

– Единственный слой, в котором рождается свет.

Ветер, кажется, возмутился этим:

– Вы и не подозреваете, каким богатством обладаете. В остальных слоях только тени и отражения света. Ангелы в средней тени дарят своё сияние лишь некоторым, а в основном везде сумрак.

Я собрался с мыслями и уточнил:

– В основном? Это где?

Ветер отвечал мне с потрясающей готовностью.

– Везде за свободным светом и до глубокой ночи на последнем этаже пирамиды, – произнёс он. – Сразу за вашим светом расположен слой светлой тени – обитель снов. Потом глубокая светлая тень – то место, в котором вы существуете, когда в коме, ты как раз был там сейчас. А дальше средняя тень – временное пристанище освобождённых душ. Вообще-то, мало кто попадает в светлые слои тени. Последний удар сердца даёт вспышку света, которая пробивает прямой коридор прямо сюда. Но ты был в коме, а в этом слое свет буквально высасывается из всего, что туда попадает. У твоего сердца просто не хватило сил на вспышку, поэтому я втянул тебя сюда так, без неё.

– А так можно?

Это я не в смысле что-то понял, просто надо было что-то спросить.

– Это, конечно, против правил, но только для них… – ветер махнул на ангела. – Для меня нет, так что всё в порядке.

Наверное, моё лицо выражало всю степень непонимания происходящего.

Мы помолчали. Я стоял, не зная, что же мне делать сейчас.

– Не пытайся осмыслить всё сразу, – успокаивающе произнёс ангел. – О чём ты думаешь?

– Таня…

– Конечно, – вздохнул он.

Впервые я почувствовал полноценное прикосновение ветра. Он обнял меня и поднял над полом.