Она так быстро отключается, что я не успеваю и слова сказать. Выхожу на балкон и облокачиваюсь о деревянные перила. Кажется, что это все прекрасный сон наяву, но нет, через два дня я официально буду связана узами брака с Крисом. Навеки вечные… Вечные… Смеюсь, вспоминая «Сезон охоты», как мы смотрели с Берфортом, и я его пугала. Взгляд опускается на кольцо, переливающееся на послеполуденном солнце. Аккуратное, классическое, небольшой бриллиант смотрится красиво, а внутри выгравирован знак бесконечности.

Два дня спустя

Шифоновое платье развивается на ветру, а в носу предательски щипает, когда я иду кнему. Крис одет в белую рубашку и светлые брюки, глаза неотрывно смотрят на меня, а на губах обворожительная улыбка. Букет из пионов подрагивает в пальцах, а дыхание становится прерывистым, когда я кладу ладонь в его руку.

Церемония только для узкого круга друзей и родственников. Здесь самые близкие люди: Уильям Джей, Лиам, Стивен, Джош Райли, Николас Бредли со своей девушкой, Софи с Дереком и их дочкой. Энди стоит рядом со мной, а на глазах блестят слезы, хотя кто-то вчера на девичнике говорил, что плакать не будет. Дайвиани широко улыбается, а священник начинает речь; когда доходит до клятв, губы немеют, как и язык, хотя я репетировала несколько раз. Дыхание становится тяжелым, но кожи касаются пальцы Криса, и я прихожу в себя, глядя на него во все глаза.

— Обещаю оберегать тебя, защищать, уважать, понимать, ценить, любить и не отпускать. Обещаю… — он делает паузу, а в моих глазах уже стоят слезы, — быть опорой и поддержкой. Обещаю быть… другом и мужем. Обещаю приносить твои любимые завтраки в постель. Обещаю быть с тобой и в горести, и в радости. Всегда. Навеки вечные.

Слезы катятся по щекам, а я начинаю смеяться. Берфорт такой… Берфорт.

— И как мне произносить речь? — выдыхаю и смотрю в его пронзительные черные глаза, в которых пляшут смешинки.

— Просто скажи, что любишь меня, малышка, и что ты согласна, — говорит Крис, а я киваю и говорю:

— Я согласна быть с тобой, Берфорт, навеки вечные.

Все смеются и хлопают, а наши губы сливаются в поцелуе. Крис отстраняется и шепчет в губы:

— Беру тебя в рабство навеки вечные, миссис Берфорт.

— А вы можете нас сразу развести? — поворачиваюсь и ошарашиваю священника. Крис подхватывает меня на руки и говорит:

— Это у нее такой тонкий юмор, святой отец.