— Мы не будем это делать в воде, поняла? — шепчет Крис, притягивая к себе; быстро целует, отпускает и плывет в сторону берега.

Выходим из воды, и он тянет меня на покрывало, стягивая с нас мокрое белье.

— Мы будем это делать здесь? — бормочу, глядя куда-то в сторону. — Тут же в любой момент кто-то может нас увидеть…

Я не договариваю, потому что он входит и закрывает рот ладонью. Выгибаю спину навстречу и обхватываю его сильнее ногами. Крис двигается в таком быстром темпе, что я не могу сдержать стоны удовольствия. Наверное, его спина вся расцарапана и напоминает кровавое полотно от ногтей. Очень хорошо — эти отметины знак того, что он только мой. Только мой. Крис впивается требовательно губами и продолжает бешено двигаться, доводя до безумия. Я вся дрожу под ним, а мир кружится и взрывается — это самый сильный оргазм, который когда либо был. Вокруг пляшут белые точки, и, кажется, будто я купаюсь в звездном небе. Сердце колотится, грудь тяжело поднимается, а тело пылает адским огнем — вот, что делает со мной Берфорт. Крис быстро выходит, и становится сразу же неуютно. Пару минут мы приходим в себя. Он садится рядом, накидывает рубашку и берет бутылку с вином, делая несколько глотков и закуривая. Поворачивает голову, встречаясь с ним глазами. Наверное, я до сих пор под впечатлением от того, что сейчас произошло. Смотрю на звездный небосвод и восстанавливаю дыхание, а пульс постепенно приходит в норму. Поднимаюсь и иду к морю, чтобы окунуться и прийти в себя. Да уж, это было невероятно. Каждый раз с ним особенный.

Выхожу на берег и быстро натягиваю одежду. Крис обнимает меня и целует в висок. Мы молча смотрим на спокойное море и волны, ударяющиеся о песок, на небо, усыпанное звездами, и луну. Где-то играет тихо музыка, но мы с Крисом сейчас совершенно одни в этом мире. Только я и он.

Чикаго, США

— Не ходи туда, там тебя ждут неприятности.

— Ну как же туда не ходить? Они же ждут!

м/ф "Котёнок по имени Гав"

С Эшем Кервелом мы встречались только на вечеринках и Неделях моды, но близко никогда не были знакомы. Родом из Берлина, высокий и с хорошим пропорциональным телосложением; скульптурное лицо, с ярко выраженными скулами, русые волосы, серые пронзительные глаза делали его одним из самых красивых мужчин. Лицо компаний Armani, Calvin Klein и Lacoste. Одним словом — Эш Кервел пользовался огромной популярностью и мог с легкостью разбивать девичьи сердца.

Фотосессия проходила в студии у Норта Шоу, известного крикливого фотографа. Он мне никогда не нравился: чуть что не так — сразу начиналась истерика. Но Шоу выполнял хорошо свою работу, поэтому и был таким востребованным.

Фото предназначались для февральского номера BAZAAR, и мы с Эшем должны изобразить любовь, химию, не прикасаясь друг к другу: глазами, жестами, позами — чем угодно, но без телесного контакта. Пока что Шоу оставался недоволен, все время ругался и причитал. Меня это раздражало и смешило одновременно: он был невысоким и походил на недовольного напыжившегося воробья. От этого сравнения становилось еще смешнее.

— Все, перерыв, — Шоу кидает камеру своему помощнику — бедняга еле успевает словить — потом поворачивается и показывает на нас с Кервелом пальцем: — А вы оба подумайте, как сделать так, чтобы в ваших глазах я увидел чертовы искры и долбанную химию. Вокруг меня одни идиоты…

Он вышел из помещения, и персонал стал потихоньку тоже линять, кто куда. Я упала на диван и провела рукой по лицу. Что за день… Ничего не получается. Мысли находятся где-то далеко, и я не могу ни на чем сосредоточиться. Кажется, я до сих пор на Коста-Бланке и том пляже с Крисом… Какая уж тут работа.

— Эй, — отвлекает от раздумий голос Эша. Он стоит передо мной, скрестив руки на груди, а серые глаза недовольно блестят. — Ты собираешься тут проторчать до ночи? Извини, в мои планы это не входит, поэтому будь добра… работай.

Я бросаю на него хмурый взгляд, встаю и наливаю воды. Еще не хватало, чтобы меня отчитывали. Эш наблюдает и говорит что-то по-немецки. Наверное, ругается: выглядит это именно так.

— Слушай, — говорит он спокойным голосом с легким акцентом. — Ты где-то не здесь. Расслабься, а? Или мы не выйдем из этой чертовой студии еще долго.

Молча пью воду и смотрю в окно на высотки. Послеполуденное солнце скрывается за ними, отбрасывая блики, а небо чистого голубого оттенка. Как вода на Коста-Бланке…

— Ты вообще меня слышишь?

— Помолчи, — бросаю раздраженно ему и ставлю стакан на столик, отгоняя не прошенные мысли.

— Ладно, хорошо, — поднимает Кервел верх руки, будто сдаваясь; падает на диван и откидывает голову.

Закрываю глаза, делаю глубокий вдох и выдох. «Работа, Меган, ты должна работать», — крутится на повторе одна и та же фраза уже несколько часов подряд. Облизываю пересохшие губы и подхожу к Эшу, устраиваясь между его ног. Он смотрит прищуренными глазами цвета свинцовых туч, но ничего не говорит.

Просто игра.

Без прикосновений.

Глаза в глаза.

В это время как раз появляется Шоу и персонал. Он машет рукой, показывая, чтобы все молчали, и берет камеру, делая снимки. Пальцы тянутся к пуговицам полупрозрачной блузки, расстегивая пару штук, а глаза Эша пристально следят за моими действиями. «Хорошо. Я должна влюбить его в себя, чтобы он был от меня без ума». В глазах Кервела появляется огонек интереса, любопытства, и он включается в «гляделки». Шоу делает снимки и тихо бормочет что-то под нос, а мы с Кервелом входим во вкус — «любовь и химия» на высшем уровне.

Через два часа съемки заканчиваются, и Шоу одобрительно кивает.

— Отлично. Так бы сразу.

Иду переодеваться, и через тридцать минут машина несет нас в отель. Я думала прогуляться по Великолепной миле, но сегодня в Чикаго довольно прохладно, минус десять градусов, поэтому решаю отложить прогулку до лучших времен, которые вряд ли скоро настанут. Да и усталость дает о себе знать. Машина останавливается возле отеля, беру сумку и иду в свой номер.

Быстро скидываю с себя одежду и залезаю под одеяло, делая пару звонков. Отчет Энди, которая присосалась ко мне, словно пиявка после съемок на Коста-Бланке. Ее интересовало буквально все, а мне не хотелось об этом говорить, поэтому обошлось общими фразами.