Лондон, Англия

Первое, что замечаю — глаза-изумруды такого же насыщенного оттенка сочной весенней травы, как и у меня. На пороге стоит незнакомый мужчина, но весь его облик и внешний вид говорит о том, что он из высшего общества. Вспоминаю слова миссис Фостер и понимаю, что старушка имела в виду именно его. Аристократ… Светлое кашемировое пальто ниже колен, начищенные до блеска туфли, на висках виднеется седина, которая придает мужчине статности и солидности. Он пристально смотрит на меня, и от изучающего взгляда, который будто ищет что-то и делает вычисления, становится не комфортно.

— Здравствуй, Меган.

Открываю от удивления рот и моргаю. Может, снова глюки? Или, может, это так выглядит смерть с косой? Уж больно она ухоженная, но ведь все возможно?

— Здравствуйте… Кто вы?

— Я могу пройти?

— Нет, не можете, я задала вам вопрос.

— Такие разговоры лучше обсуждать не на пороге дома.

У незнакомца уверенный и сильный голос — голос руководителя, лидера. Замечаю за его плечом еще одного мужчину во всем черном и сверкающую иномарку, рядом с которой тот стоит.

— Хорошо, проходите.

Он обдает меня ароматом дорогого парфюма и входит в дом, а я кидаю взгляд на мужчину возле автомобиля, закрываю дверь и иду в гостиную. Незнакомец уже устроился в кресле, а взгляд изучает помещение, останавливаясь на мне.

— Так кто вы?

— Твой отец.

Ноги слабеют, и я оседаю на стоящий рядом диван. Очень кстати, или свалилась бы просто на пол от шока. «Твой отец… Отец…» Но… Шок уступает место накрывшей волне злости, ярости, застилающей глаза и сознание. Отец, значит… Делаю глубокий вдох и сцепляю пальцы в замок на серых спортивных штанах.

— Уильям Джей, не так ли?

Мужчина немного удивляется и подтверждает слова кивком.

— Значит, Сара рассказывала тебе…

— Не. Смейте. Произносить. Ее. Имя, — говорю отчетливо каждое слово. Пусть засунет свое благородство куда подальше. Папочка.

— Меган…

Дамбу прорывает, и из меня выплескивается поток слов:

— Знаете, Уильям, — нарочно называю на «вы» и по имени, — у меня нет отца. Настоящего. А тот человек, который просто оставил семя в маме и сбежал, как трус, мне не отец.

Мои слова его зацепили, потому что челюсти на выбритом лице сжимаются, а губы превращаются в тонкую линию. А на что он рассчитывал, что я упаду в его объятия? Жила двадцать два года без него и еще проживу столько же.

— Послушай, Меган…

— Где же вы были все это время? Где же вы были, когда она умирала? Грели кресло в своем офисе?

Каждое слово я наполняю обидой и злостью, вспоминая выражение мамы, и как она о нем говорила. Она любила его всю жизнь, а он…?

— Ты должна меня выслушать.

— Я ничего вам не должна, — повышаю голос и встаю, показывая рукой на дверь. — Поэтому прошу покинуть мой дом.

— Меган, — настойчиво повторяет Джей, но я прикрываю глаза и поднимаю подбородок.

— Не желаю слушать предателя.

— В тебе говорит злость…

Ухмыляюсь и посмеиваюсь над его словами. Да он капитан очевидность просто!

— Знаете, хорошо… Хорошо… Давайте поговорим, но сначала… Сначала, я вам расскажу о нашем последнем разговоре с мамой, — останавливаюсь, собираю волю и силы в кулак и продолжаю: — Она ни разу не говорила о вас, я не знала, кто мой отец — мама заменяла сразу двоих. В детстве я часто спрашивала ее, где папа, но со временем это потеряло какое-то значение — мама для меня была всем миром, отдавала тепло и всю себя. Когда мне исполнилось двадцать один, она рассказала, что любила одного парня, но его родители были против свадьбы — она не подходила по статусу. Поэтому… перед тем парнем возник вопрос: карьера и деньги или любимая женщина. Думаете, он выбрал второе? Не-е-ет… Такое бывает только в сопливых сериальчиках и романах. И сейчас этот человек смеет сидеть передо мной…

— Хватит.

Ледяной голос прерывает меня, а по телу проносится мороз, бросающий в дрожь.

— Не говори о том, чего не знаешь, девочка.

Его руки лежат на подлокотниках, а лицо все напряжено.

— Теперь выслушай меня и не перебивай, — говорит Джей. — Сара думала, что я не знал о ребенке, но я все годы старался присматривать и за ней, и за тобой.

Его слова ошарашивают, будто на меня вылили ведро ледяной воды, я делаю шаг. Еще шаг и опускаюсь в кресло. Мама ведь говорила, что он не знал обо мне… Почему?

— Проблема была в моей семье — в том мире существовали жесткие законы, которым беспрекословно стоит подчиняться. Они существуют и сейчас, и будут действовать годы, десятилетия, столетия… Всегда. Для укрепления связей и статуса, мне пришлось жить с другой женщиной, которую выбрали родители — это был контракт, соглашение, не более, я никогда ее не любил. Уважал, но не любил. Любил я всю жизнь одну женщину, и это была твоя мать. Как думаешь, почему ты училась в одной из престижных школ? Как попала в одно из лучших лондонских модельных агентств? И, наконец, как попала в Нью-Йорк и самое известное агентство в мире?