— Амортизация? Ваша лодка числится на балансе охотхозяйства? Нет? Тогда о какой амортизации речь? И насчет двойной оплаты… Вы же советский гражданин, а ведёте себя как какой-то «кулак» недобитый — очкастый, покровительственно улыбнулся и продолжил, как будто объяснял прописные истины провинившемуся пионеру — вы должны быть горды, что вас принимают в состав научной экспедиции, ведь если будет какое-то открытие, ваша имя будет стоять в одном списке с именитыми учеными, а это большая честь.

— Ну нет, так нет. Вашу «большую честь» на хлеб не намажешь и на сберкнижку не положишь. — знаю я эти заходы, сам в прошлой жизни так «аборигенов» обрабатывал, обещая не более чем через полгода работы «Нью Васюки» построить в непроходимой тундре. Этот проходимец, несомненно настоящий. Чувствуется опыт обработки оппонентов.

— Ладно Палыч, пойду я, надо батраков погонять, а то обленились черти, работают плохо, так глядишь и по миру пойду. А нам «кулакам» этого не надо, нам богачеств разных надо и побольше, побольше!

— Не паясничай Кирилл! Надо людям на встречу пойти — заволновался Палыч, видя такой исход дела.

— А чего не пойти? Иди конечно Палыч, хоть на встречу, хоть ещё куда. Вы что, дурака нашли что ли?! Что за детский сад «Штаны на лямках»?

— Давайте не будем горячится — примеряющи поднял руки Ковальчук.

— Вот, слушай умного человека Палыч, я на эту работу не напрашиваюсь, это ты меня сосватал. Мне вообще эти движения побоку стоят. И так работы полно, а тут ещё и это. В общем я свои пожелания озвучил. Повторю ещё раз: оплата двойная, ГСМ и запчасти по необходимости, оплата амортизации и ремонта лодки в случае необходимости, если лодка будет серьёзно повреждена, в результате чего не будет подлежать восстановлению — оплата полной стоимости новой лодки. Вы думайте, а как надумаете, позовите меня снова, я так и быть, выслушаю ваше положительное решение.

— Сложный вы человек, Кирилл Владимирович — протирая очки вдруг улыбнулся Ковальчук — вот теперь я спокоен за коллег. С вами не пропадёшь.

Короче они приняли все мои условия, а чего, я торговаться умею.

Алёна уехала на сессию. Андрея я тоже проводил на поезд. Постояли на перроне обнявшись, вытерли скупую, мужскую слезу и попрощались, надеюсь всё же не навсегда.

Савельич снова принял бразды правления моим хозяйством, а я вновь собирался на охоту.

После разговора с геологом, Палыч дулся на меня неимоверно, ходит мимо, даже не здоровается, ещё бы — авторитет начальника уронил! А должен был, «псина сутулая», сразу по стойке смирно вытянутся и под козырёк взять! Ну это он мне так популярно объяснил, после того как геолог уехал. Полаялись мы с ним тогда знатно, чуть за грудки друг друга не хватали. Наговорили друг другу такого, что где ни будь на диком западе, или в Пушкинские времена, уже стрелялись бы на дуэли. Ну не нравится мне, когда меня «неблагодарным сопляком» называют. Я этому старому козлу, ничего не должен, о чем и сказал ему, не стесняясь в выражениях. Ишь чего придумал, на чужом горбу в рай въехать! Радовало одно — по моему субъективному мнению, геолог оказался настоящий. Ну невозможно так играть, или он специальные театральные курсы заканчивал. Торговались за каждую копейку, а были бы спецслужбы, согласились бы сразу на все условия. Да и тему он сечет, видно многолетний опыт. Вообще я геологов очень уважаю, это фанаты, тут свою работу надо любить. Всё лето ты стучишь молоточком в жопе мира, а зимой корпишь над бумагами, обрабатывая результаты — этакая помесь канцелярской крысы с бродягой. У многих из них и с семьей проблемы из-за этого, не каждая жена выдержит такой график работы мужа.

В жопу эти порталы, теперь бы отсвечивать поменьше, и так внимание к моей скромной персоне слишком большое. Еду на участок, добиваю план и домой. Дома тоже есть чем заняться, ту же Победу надо на ноги поставить, устал я без машины, по посёлку и городу на аэролодке не погоняешь. А потом, махнём с Алёной в Москву, у неё последняя сессия в мае, вот до сессии и надо успеть. Потом, в мае, уже геологи приедут и мне будет не до того. Следовало бы конечно жену куда-нибудь на море свозить, на пляж, но дела важнее. Съездим как с экспедицией разберусь. Хотя я море вообще не люблю. Да, и такое бывает. Валятся к верху пузом на шезлонге, под палящим солнцем и потеть — это не моё. Я предпочитаю активный отдых и умеренную температуру вокруг себя. Жару переношу очень плохо, а вот холод мне нравится. Вот такой я извращенец.

В этот раз я решил снова по дороге навестить вертолёт. Обходной маршрут у меня готов, но надо глянуть, чего там от него осталось. Не дай бог меня всё же заставят идти в тот квадрат, нужно знать, что меня там встретит.

Перед отъездом я наконец то поговорил с Савельичем насчет оружия, уж очень подстава нехорошая с его стороны получилась, и ладно бы он маркировку оружия перепутал, но и про динамит не сказать, а это конкретный залёт.

— Ну ка расскажи мне Савельич, чего это за ящичек такой интересный у тебя в тайнике лежит, и почему ты, нехороший человек, о нём ничего не рассказывал? Это конкретная подстава старый. А если бы я на воздух взлетел? Избавится от меня хочешь?

— Ты про какой ящик Кирилл? На котором «Динамит» написано? Так это не мой, это Димкин. Я туда и не лазил никогда. Димка вроде в нем свои личные вещи хранил.

— Ни хрена себе — личные вещи! Да там с десяток динамитных шашек! И они уже все мокрые от нитроглицерина! А если бы я его случайно кантовать начал?

— Погодь Кирюха! Какой динамит?! Я лично видел, как Димка в него деньги складывал! Не может там быть динамита! У нас на складе динамита отродясь не было! Этих ящиков на складах и сейчас до хрена и больше! В них мы ЗИПы от немецкого оружия получали! Напутал ты чего-то!