Я уже не переживаю о том, что эта экспедиция нарвётся на портальную сеть. Вроде и есть карта, но стоит мне только сказать Жоре, что там местность, не проходимая даже для моей лодки, как он покладисто меняет маршрут. К этому мы пришли не сразу, вначале это я, покладисто выполнял все его команды и пожелания, целенаправленно направляя лодку в самые дебри. Ну и как положено, ничем хорошим это не заканчивалось. Потратив однажды почти полтора дня на вытаскивание застрявшей аэролодки, Жора сдался, теперь я сам выбираю куда мы поедем, лишь бы хотя бы примерно совпадала с намеченным планом.

Это точно настоящие геологи, какие-то сомнения у меня ещё вызывает только техник-геолог, по имени Гриша, ну и Федя конечно. Повара наняли перед самой экспедицией, просто на сезон. К институту он не имеет никакого отношения. Взывает вопрос только то, что нанимали его в Москве, и везли сюда с основным составом. Так обычно никто не делает, повар нанимают из местных жителей, если конечно партию не высаживают на вертолётах где ни будь в тундре. Ну а тут и город, и посёлок относительно рядом. Зачем так сделали –Жора не в курсе, отдел кадров занимался, ему главное, чтобы не баба и готовить умел, остальное побоку. Техник-геолог Гриша, прикомандирован к группе из Новосибирского отделения, об этом просил сам Жора, не в смысле именно Гришу прислать, но прислать опытного топографа, вот Гришу и прислали. Но вот только помимо геологов у нас и военная топография хорошо развита, и Гриша вполне мог оказаться засланным казачком. Подозрительно всё это, радует только, что ни Гриша, ни Федя со мной на болото не ездят.

Заведя генератор и поставив батареи на зарядку, я взял ружьё и патронташ, и направился к выходу из лагеря. Кушать тушёнку конечно хорошо, но хочется нормального мяса, надеюсь я смогу подстрелить кабана или косулю.

— Кирилл, ты куда? — спросил меня Жора, уже во всю лопая макароны.

— Пойду попробую мяса нам на ужин подстрелить, консервы уже в горло не лезут.

— О. Это хорошо! Давай, только долго не задерживайся, скоро банька прогреется.

— Кирилл — из палатки выглянул Макс — можно я с тобой?

— Нафига? Я никого ждать не буду, с Батоном пойду.

— Да ладно, неделю в лодке просидел, хоть разомнусь немного. Я быстро соберусь. Я уже почти готов — Макс скрылся в палатке и уже оттуда продолжил — сейчас, только сапоги найду.

Пристал как банный лист. После инцидента на первом совещании, Макс старается со мной подружится всеми возможными способами. Я вот, например, сейчас может быть один побыть хочу! И так его морду лица целую неделю созерцал без перерыва. Он вроде бы и не плохой мужик, но любит поговорить, фиг заткнёшь. И главное, тут не важно, отвечаешь ты ему или нет, ему вообще всё равно. Если бы я столько разговаривал, у меня бы язык уже отвалился.

— Тридцать секунд тебе, потом я ухожу. И самое главное, рот на замке и не трендеть без повода! Усёк?

Макс нифига не усёк, прошло едва пять минут, как его варежку разорвало от избытка чувств.

— Здорово у вас тут. Тайга, красотища! А мы на этом гребанном болоте прозябаем. У меня уже, наверное, крови не осталось, всю каморы высосали. Какого хрена мы там возимся? Уже ясно, что с нашими приборами там делать нечего, и пробы грунта не отберёшь толком. Только картографировать. Так это с воздуха проще сделать. Я Жорке говорил, тут ловить нечего. Два магнитометра на столько километров это просто как вилкой в жопу слона тыкать — не убить, не съесть.

— Макс. Будь другом, завали хлебало пожалуйста! Достал! Или в лагерь пиз..й! Ты же так всё зверье в округе распугаешь!

— Всё, всё. Молчу.

Батон кого-то выследил, рванул вперед заливаясь лаем. Надеюсь это что-то съедобное, а не очередная росомаха или медведь. Таких нам не надо, нам надо что бы с копытами было и без когтей.

Охота с подхода, является очень сложным и в то же время очень опасным занятием. Связано это в первую очередь с тем, что имеется вероятность встречи с животным лоб в лоб, в прямом смысле слова. Тут важно иметь надежного напарника, я же в Максе совсем не был уверен. Ещё раз предупредив аспиранта, что бы он не вздумал стрелять, если только я не скажу, мы двинулись вперед.

Небольшое стадо кабанов засело в овраге и не смотря на усилия Батона покидать его не собиралось. Овраг был огромным и скрыт от посторонних глаз, зарослями травы и густыми кустами. Хорошее местечко для дневной лёжки, прохлада здесь сохраняется дольше, и почти не проникают лучи летнего солнца. Дно покрыто грязью, есть лужи с водой, всё в многочисленных кабаньих следах. Тут для них просто рай земной. Животным сложно скрываться от мошки и назойливых комаров, свиньи борются с этой напастью с помощью грязевых ванн. Так же грязевая ванна помогает им регулировать температуру тела, так как кабаны лишены привычных нам потовых желез. Им попросту необходимо находится какое-то время в прохладной воде или луже.

Штук десять поросят, три подсвинка и две самки сбились в кучу на дне оврага. Огромный секач гонялся за азартно лающим Батоном, нарезая круги вокруг своего семейства. Отлично, нам небольшого подсвинка как раз хватит. Я остановился выцеливая намеченную добычу и забыв про Максима. Как только подсвинок повернулся ко мне боком, произошло сразу несколько событий. Я выстрелил и сразу же над моим ухом бахнула одностволка Макса, выпуская сноп картечи в спину секача. Выстрел прямо возле моей головы изрядно оглушил меня, и я на пару секунд потерял цепь событий. Усиленно тряся головой, я пытался собраться с мыслями и понять, что происходит, когда прямо перед собой увидел огромную голову разъяренного кабана, который взлетел по вертикальной стене оврага как заправский альпинист. Всё, что я успел сделать, так это только немного довернуть стволы и выстрелить снова. Промах! Другого нельзя было и ожидать, в моем положении любой бы промахнулся. Но всё же выстрел спас меня от неминуемой гибели, кабан, пролетев от меня буквально в десяти сантиметрах врезался в стоящего за спиной Максима. Аспирант сдавленно вскрикнув улетел куда-то в сторону, а секач уже разворачивался для нового захода.