А наш ночлег! Длинная, тягучая ночь, исполненная волнующих запахов и шорохов. Невероятно желанная ОНА. И я – робкий юнец… Я выпрыгивал из собственной кожи, мечтая войти в иную и укутаться, спрятаться там от опостылевшего жестокого мира. Но… я не пошевелил и пальцем. Чтобы – не дай бог! – не нарушить божественные звуки прелюдии к собственному счастью. Я боялся даже коснуться любимой как-нибудь не так… И впервые в жизни, наверное, наконец-то познал чувство близости мужчины и женщины на уровне душ, несоизмеримое с обычным «механическим» соитием.

Кто-то кричал внутри меня: не спеши, у вас впереди целая жизнь! И этот внутренний голос был кто угодно, но не Антилексей…

Сколько же было рассказано-пересказано на этих наших приватных привалах! Порой мне даже не хотелось думать о неизбежном моменте, когда мы всё-таки дойдём до цели. Мне больше нравилось думать о «Вечном походе в никуда». С ней. По жизни. Рука в руке… Я вдруг понял, что Любовь – и есть поход в вечность. Когда любишь – вполне естественно, что в КОНЕЧНОСТЬ жизни категорически не верится.

Неудивительно поэтому, что с горьким сожалением смотрел я на «пеньтагон», когда мы до него добрались. Именно так, ещё с первого раза, мне захотелось назвать приметный широкий пень, имевший необычную пятиугольную форму в сечении, причём углы эти были чётко выражены. Я не стал размышлять тогда о природе странного пятигранного ствола – просто зацепился за сочный образ: «пень-тагон»… Пень, похожий на «Пентагон» – с пятиугольными очертаниями знаменитого зловещего ведомства. Оплот американской мировой экспансии – пятиугольное клеймо на всех военных преступлениях Америки против человечества… Для меня же в ту минуту запечатления местности в памяти – главным было то, что «пеньтагон» являлся важным ориентиром. Он коротал свой старческий инвалидский век в аккурат на незримой линии границы, за которой начинались владения Упыря…

Мы практически одной ногой были в расположении интербригады!

А значит, нужно было отбросить все мысли и разговоры. И готовиться к показательным выступлениям – явить земному миру мою прелестную инопланетянку и, само собой, оградить её от нежелательных эксцессов.

И поэтому я не успел прочесть Амрине последнюю, сочинённую мной строфу. А потом просто передумал. Там были слова, которые, если их воспринять всерьёз, уводили мысли в гиблые, топкие места.

Последние две строки подразумевали уверенность в горьком похмелье. Но Амри об этом, определённо, не должна была даже догадываться.

Я жаждал ЕЮ жить.

Жить С НЕЮ.

Здесь и сейчас.

И будь что будет.

– Здоров-были!

– Здоровей видали! – ответил нам Упырь своей любимой присказкой, в точности как тогда, в первый раз.

Ему, конечно же, доложили о нашем приближении, и он лично вышел навстречу. Оказал уважение. Рядом с ним пребывал неизменный подручный – Жало. И ещё трое, которых я видел впервые. Крепкие ребята… Гвардия приумножается.

Когда они рассмотрели, что моим спутником является женщина, их глаза округлились, рты растянулись в ухмылках. Упырь же, напротив, нахмурился. Что-то определённо насторожило его. Он жестом остановил своих сопровождающих и двинулся к нам.

И тут, мельком глянув на Амрину, я просёк причину настороженности. «Спираль»! Конечно же! Терминал по-прежнему красовался на груди у моей принцессы. Я, сделав вид, что поправляю у спутницы обмундирование, коснулся этой приметной вещицы. Дал понять, на что обращено внимание.

– Спрячь… – мой шепот был едва слышен.

Амрина без лишних слов всем телом обернулась назад, словно оглядываясь на чей-то неожиданный оклик. Когда же тело вернулось в первоначальное положение, нагрудное устройство было укрыто под комбинезоном, а застёжка, как и положено, застёгнута.

Губы Упыря дёрнулись в мимолётной усмешке – от него не укрылся наш трюк! – после чего голова лесного «коменданта» недвусмысленным движеньем качнулась вбок, приглашая меня уединиться.

– Амри… не сходи с места… Я ненадолго… так надо.

Мы с Упырём отдалились шагов на двенадцать.

– Дымыч, кто такая? Только начистоту… Она не похожа на пленницу. И где мои люди? – голос Упыря выдавал внутреннее напряжение.

Я взглянул в его глаза-воронки и уже не смог отвести взгляд. Меня тащило, засасывало внутрь, словно я лежал на плоту, попавшем в водоворот. Но я не был беспомощным. Я выплыл.

– Хорошо, Данила. Честно, так честно. Это одна из наших… истинных врагов. Ты же заметил спиральную эту штуковину… И она женщина, которую я по-настоящему полюбил. Впервые за последние двадцать лет, а может, впервые в жизни. Потому она не пленница. Потому никто не коснётся её даже пальцем. Зовут её Амрина Ула… Теперь о деле. Объект мы взяли. С кровью и потерями. Серьёзной ценой. Можешь вычеркнуть Кузьму из всех списков… Тень и Юджин охраняют захваченный плацдарм. Поверь, он того стоит! А я вернулся за подкреплением. Да и покалякать надо бы… Как быть, чего мутить. Тем более – информация, которой Амрина с тобой поделится, уверен, ошарашит и тебя. Гарантирую.