— Нет! Они нацепили это на девчонку, — я присела так, чтобы моя голова случайно не стала слишком заметной. Бушлат я давно расстегнула у ворота, а шапку потеряла где-то в руинах. По моему лицу тёк пот, а волосы слиплись. Но мне было на это плевать.

Ферах молча поднял пистолет и прицелился в Магду.

— Она тут самая страшная?

— Пули её не возьмут. — в подтверждение моих слов "геолог" выстрелил. Что стало с пулей, я не поняла, Магда даже не пошатнулась, хотя я была готова поклясться, что стрелок попал. Трудно с такого расстояния промахнуться.

— Мои возьмут. Во Льдах нам прхиодилось убивать разных тварей.

— Подожди, я что-нибудь придумаю… — но голова не придумывала ничего, кроме как заорать во славу Тиары и убить всех. Даже если бы Тиара видела меня здесь, не смогла бы. Разве что если бы она послала мне чудо и ослепила их…

— Закрой глаза и считай до семи. И уши зажми, — велела я, сняв перчатки. На вспышку меня хватит.

— Моё! — взревела Магда, сделав шаг вперёд. — Верните!

Берг выставил вперёд ладонь, словно пытался удержать открывающуюся дверь, и Магда упёрлась в невидимую стену. Она протянула руку и вонзила в стену когти. Берг охнул, как если бы когти вонзились прямо в него. Магда оскалилась тремя рядами зубов и повернула кисть. Берг застонал и поднялся на цыпочки. Его товарищ выпустил в ведьму ещё три пули, но она даже не покачнулась.

Я сложила руки лодочкой и соединила пальцы, как будто хотела сплести из них корзиночку. Сосредоточилась на том, что я хочу. Я хочу огня, света и грохота. Я хочу, чтобы они все рухнули на колени и ничего не видели и не слышали. Я хочу, чтобы мы с моим товарищем остались на ногах. Хочу, чтобы моя ученица не пострадала, чтобы я забрала её. Получившуюся чёрную сферу я скатала ладонями и закинула аккурат между моими противниками. Ферах присел рядом, зажав уши и уткнувшись в колени. Я повторила его движение.

Раздался грохот. Потом вспышка. Мне не было больно, и я, обрадовавшись, что смогла всё правильно сделать, выпрямилась.

Заложники и геологи повалились на кирпичный пол. Магда устояла, но теперь остервенело ревела и тёрла глаза. Камалин тоже не упала. Девочка стояла столбом и шаталась в опасной близи от огненной чаши. Я подбежала к ней, схватила за руку и потащила за собой. Девчонка уставилась на меня пустыми глазами и упёрлась, мыча, как умалишенная. Я замахнулась, чтобы привести её в чувства парой пощёчин. Если она не начнёт перебирать ногами, здесь и останется. От первого удара её голова безвольно мотнулась так, что я испугалась, что сломала ей шею. Камалин обмякла, потом резко вздёрнула голову и чётко произнесла:

— Богиня, что правит восходящей звездой, снизойдёт на землю и придёт с востока. Тогда падут дети Адуну, а поля Урамы взойдут зелёными посевами. Урожай три года будет богат и обилен. Наполнятся закрома…

Дальше я не слушала. Крик Фера заставил меня схватить её в охапку и метнуться в сторону. Залежник Магды опустил топор туда, где была моя голова. Сонный болван не сумел удержать равновесие и повалился в чашу. Он попытался отпрянуть от пламени и неожиданно провалился внутрь, словно огонь затянул его в себя. Только мелькнули две ноги, чёрные на фоне языков пламени. Огонь полыхнул так, что чуть было не окутал всю башню. Я, опалённая вспышкой жара, закрылась руками и упала на колено. Камалин забормотала и замахала руками.

— Ма, берегись! — Ферах пристрелил второго мужика и выстрелил в Магду. Пуля, как он и обещал мне, попала чудовищу точно в глаз. Магда завыла и схватилась за морду. Геологи тоже приходили в себя и пытались встать. Вырубить их ещё раз? Я поднялась на ноги и кинулась к Каме. Успеем скрыться в городе, а там, среди чёрных камней, нас могут искать хоть целую вечность.

Раздался металлический скрежет.

Сначала я не предала ему значения, но краем глаза заметила движение около чаши. Я повернулась и чуть не закричала от удивления и страха.

Бронзовый колосс ожил и медленно поднимался с кирпичного пола. Разогнулись судорожно сведённые руки. Согнулась прямая спина. По металлу заскользил огонь. Бронза покраснела. Запахло горелой землей и раскалённым металлом. Рука, сложенная в двуперстие, расправилась и поползла к статуе, как паук. Статуя протянула ей навстречу культю, и во вспышках огня и брызгах бронзы конечность срослась. Она вышла короче, чем вторая, и колосс это понял. Статуя раскрыла рот в беззвучном огненном вопле и повернулась к Камалин. Девчонка всё ещё не осознавала, что происходит. Я схватила её в охапку и повалила. Мы покатились по кирпичам. Нас обдало жаром, и рука статуи врезалась в кирпичи, где мы только что стояли.

— Давай очнись уже! — Я силой подняла Камалин на ноги и потащила её прочь от статуи в темноту. Ферах стоял рядом с Бергом и расстреливал Магду. Ни одна его пуля не прошла мимо цели. Ведьма вопила и визжала, а Берг, сгорбившись от усталости, швырял в неё один синеватый шар за другим. Шары прожигали её лохмотья и прирастали к плоти. Магда пыталась их содрать, но они распадались на десятки мелких и липли к её когтям и пальцам.

Я подтащила Камалин к лесам. Статуя медленно развернулась следом за мной и сделала шаг. Ещё один. Каждый удар огромных бронзовых ног о пол яруса сопровождал звон металла. Из рта и глаз статуи вырывался огонь. Она протянула к нам длинную руку с кругом, и я увидела, что гибернийский скульптор изобразил на её запястье браслет с продолговатым алым кабошоном. Теперь этот камень пылал и сыпал искрами.