Я иду, прислушиваясь. Торопливые шаги по комнате, тишина, шорох и так снова. Подойдя ближе, я услышал всхлипы.

Неужели снова узнала о какой-то страшной новости?

Я приоткрыл дверь, Крис даже не заметила. Моя сестра собирает вещи в рюкзак. Лицо перепачкано чем-то черным, будто землей или углем. Волосы выбились из собранного пучка.

Не видит меня. Я не могу шевельнуться. Будто это разобьет ее окончательно. Она что-то мычит себе под нос, останавливается, стучит ладонями по голове, вздыхает и вновь мечется по комнате.

– Тина? – спросил я осторожно.

Она застегивает рюкзак и замирает на невидимой точке на кровати.

Нет. Так не может продолжаться.

– Тина? Что с тобой? – воскликнул я и подошел ближе.

– Кайл, – она разрыдалась, но подняла руки, показывая, что не нужно к ней подходить.

На самом деле я и не знал, что делать. Кристина часто приходила в мои объятья плакать. Я не знаю другого способа успокоить ее, кроме как обнять и заверить, что мы справимся со всем.

– Я ухожу, – сказала она, овладев собой. Но вижу, как сотрясается ее тело. Как же могу ее отпустить? – Не говори отцу. Иначе он сделает хуже того, что уже сделал.

Значит, дело в отце. Выходит, я опоздал.

– Что он…

– Нет, – нервно и громко ответила она. – Ты не посмеешь задавать этот вопрос!

Лучше видеть сестру в гневе, чем в отчаянии.

– Куда ты пойдешь? – спросил я осторожнее.

Хоть что-то из происходящего должен понять?

Она закинула на плечи рюкзак и подошла. Поцеловала меня в щеку и сказала:

– Не ищи меня. Кайл, рано или поздно тебе нужно исчезнуть из жизни отца, как это делаю я. Иначе он сломает и тебя.

Задержать ее и доложить отцу или отпустить? Вот, черт, понятия не имею. Кристина уже вышла в коридор быстрым уверенным шагом. Я смотрю ей вслед.

Хуже всего это помешать ей уйти.

Она остановилась у лестницы и оглянулась. Увижу ли я ее снова? Я медленно кивнул, она ответила слабой улыбкой и умчалась.

Туда, где обретет смысл.

Здесь его нет.

Я бежала.

Казалось, отец в любой момент доберется до меня или же стук сердца в ушах и затрудненное дыхание не дает вернуться в пережитый ужас.

– Проклятье! – взревела я, когда в очередной раз, споткнувшись, полетела на землю.

Я закашлялась и перевернулась на спину. Боюсь представить, сколько ссадин и синяков собрала. Перед глазами сквозь листву видно звездное небо. Который сейчас час? Не представляю. Я прикрыла рот, чтобы сдержать смешок, но это не помогло. Я истерично засмеялась и закашлялась.

Я не боюсь быть одной ночью лесу, но ужасаюсь от мысли вернуться к отцу.

– Ну же, Крис, вставай, – сказала себе под нос, повернувшись набок.

Не получается оттолкнуться руками и просто сесть. Даже думать о попытках встать тяжело. Я опускаю голову на землю и отключаюсь.

Холодно. Я пытаюсь нащупать, чем укрыться. Оставив эти попытки, поджимаю колени к груди. Дрожь не проходит. Кто-то кричит. Приглушенно. Я распахиваю глаза и резко сажусь.

Светает. Возможно, пять или шесть утра. Кто же так кричит?

Поднимаюсь на ноги и судорожно вздыхаю от боли. Да, я ведь накануне бежала. От этих криков. Не помню зачем, но мне надо в лагерь повстанцев. Отец сделал что-то ужасное. Им нужно знать.

Я нашла знакомую тропу, но бежать не смогла. Кажется, это недалеко. И меня скоро обнаружат. Надеюсь, сразу отведут к лидеру. Что я ему скажу?

Понемногу начала согреваться, но по-прежнему дрожу. Я пережила нечто ужасное, только… только не помню.

Отбросы хитры и бдительны, но не в сравнении со мной. Однажды я зашла слишком далеко. Подходить к лагерю опасно. Никто не должен знать, где они находятся. Я заметила только место, где они встречаются, очевидно, с теми, кто из лагеря. Дальше пройти я не смогла. Несколько людей дежурит в этой части и, возможно, расставлены ловушки.

Меня не отпустят, когда найдут, а может даже и не дадут шанса поговорить с лидером. В любом случае хуже того, что произошло, быть не может.

Что же произошло?

Я вскрикиваю и мир переворачивается. Повисла вниз головой, земля в метре от меня. Ну наконец-то, только найдите меня скорее.

Прошло не больше двух минут, кровь уже прилила к лицу, и меня затошнило. Двое с оружием в руках и масках, закрывающих нижнюю часть лица, внимательно меня рассмотрели и переглянулись.

– Послушайте, – решила я все же перестраховаться. – Я знаю Уилла.