Я не старался удивить родственников, заявившись на банкет с матерью моего сына. Не считал, что она была там лишней в отличие от толпы, что сновала туда-сюда. Вот их я и половины не знал, да и знакомиться не очень-то горел желанием. Хотя всю сознательную жизнь отец нам твердил с братцем, что мы должны выстраивать связи и наводить мосты с полезными людьми. Возникал вопрос: полезными для кого?! Мне совершенно было плевать на тех, кому и до меня не было никакого дела. Я не видел себя в этих стройных рядах бизнесменов и уж точно не стремился сидеть на золотой куче слитков.

Помнится, Артем тоже когда-то не приходил в восторг от этого, а потом все резко изменилось… в какой-то момент стало даже обидно. Ощущения возникли такие, что именно тогда я потерял половину себя.

И вот стоя друг напротив друга, мы напоминаем не братьев, а врагов. Артем готов прожечь во мне дыру, наслаждаясь, кажется тем, как я корчусь от боли. Мне, в свою очередь, совершенно непонятны мотивы его поступков. Ведь он может перед родителями и Аленкой строить из себя мачо, крутого парня, но я, черт подери, и Оля прекрасно знаем, как обстоят дела.

К чему притворство и фальшь? Эта ложь, что превращается с каждым вдохом в снежный ком, почему бы не вскрыть карты сразу? Возможно, не пытаясь перекладывать вину на чужие плечи, все оказались бы счастливы.

Отец подливает масло в огонь, появляясь возле нашей четверки. Он, будто за версту чует, когда дело начинает пахнуть керосином. И если папа рассчитывает, что мы не испортим ему вечер и не угробим отцовскую репутацию, то, похоже, зря. Артем настроен решительно, мне тоже получать по морде не впервой.

Одним синяком больше — одним меньше роли существенной не играет уже.

Скриплю зубами, вынужденный выслушивать нарекания отца.

— Я вас обоих выгоню из дома, если вы попытаетесь испортить вечер, — шипит он, бросая острые взгляды на нас.

Оля теряется в его присутствии, теснее прижимается к моему плечу, но я ощущаю, как ей это нелегко дается. Она бы предпочла раствориться в пространстве и наверняка уже не раз пожалела, что пошла на это.

Но деваться некуда! Необходимо идти до конца, раз уж вступила на этот путь. Я готов ее поддержать в поиске истины. Она мать нашего ребенка. Не бесправное существо, не чужая.

— Пап, пригрози чем-нибудь другим, это уже не работает, — не глядя на него, заявляю, ожидая, что последует дальше.

— Он специально провоцирует окружающих. Это же Тимур, — усмехается брат, желая выглядеть на моем фоне достойным сыном.

Ему для этого даже стараться необязательно, он и без того любимчик семьи. Это я всю жизнь являюсь паршивой овцой.

— Ты не нашел другого момента, чтобы притащить ее в дом, — фыркает отец, демонстрируя отвратительные манеры.

— А как же твое хваленое гостеприимство? Тем более я маму предупреждал, что намерен перевезти в особняк свою девушку.

— Она не твоя девушка…

— Да, — пожимаю плечами, — она всего лишь мать моего сына, — произнес резко, взглянув на брата.

Тот едва не позеленел от моих слов, что ж это его проблемы. Ничего, Артем, тебе придется смириться. Око за око, как говорится.

— Идиот, — цедит папа, явно его слова относятся ко мне, но я уже нарастил приличный слой брони, потому они меня совершенно не ранят.

К счастью, он вынужден вскоре переключиться на гостей, а мы вновь остаемся нашей недружной компанией.

Аленка смотрит растерянно, видимо, прекрасно понимает состояние Ольги, потому спустя минуты две подхватывает молча ее под руку и тащит к столам с закусками.

Мы одновременно выдыхаем с Артемом, продолжая сканировать друг друга.

— Чего ты добиваешься, Тим? Это месть? Хочешь превратить мою жизнь в ад?

— Я? — искренне удивляюсь от его слов. — По-моему, ты сам сделал выбор в пользу преисподней когда-то, так теперь уже поздно все отматывать назад!

— Зачем ты притащил ее сюда?

— Подобный вопрос я тоже хочу задать тебе! Почему именно Аленка? Только не надо мне вешать лапшу на уши, заявляя, что решил подставить крепкое плечо, когда она осталась одна и не могла найти утешения. Тебе было известно, что я собирался вернуться, чтобы забрать ее с собой.

— Да кто бы тебе это позволил, — вырывается у Артема. Он взмахивает руками, делая глубокий вдох.

— Это были мои проблемы, — чуть придвинувшись ближе, рычу ему в лицо. — Но ты решил навести свои порядки, отплясывая под дудочку отца. Что этот старый черт затеял?