Стараясь ничего не пропустить, я с огромной скоростью, словно за мной гонятся разъяренные псы, убираю лишнее в сторону.

Пот едва не катится по вискам, не покидает саднящее чувство, будто кто-то смотрит мне в спину, даже оглядываюсь пару раз, убеждаясь, что все это просто собственные дурные мысли. В какой-то момент смешно становится. Нервы почти сдают. Черт подери, не думал, что это так гадко — копаться в грязном белье.

Но поиски не прошли зря. На самом дне нижнего ящика все-таки отыскиваю то, за чем пришел.

Свидетельство о смерти старшей сестры… Пробегаю взглядом по ровным строчкам и плюхаюсь в отцовское кожаное кресло. Взгляд упрямо утыкается в нижнюю дату, день, когда ее не стало и по моей спине пробегают мурашки, кажется, размером с пятирублевую монету.

Этого просто не может быть!

Почему раньше я не придавал этому значения? Вскользь вся информация шла, только сейчас заострил внимание. Ругаю себя, злюсь. Разница с Полиной у нас была бы небольшая… была бы… останься она жива. Меня сильно смущает дата ее смерти и день моего рождения, точнее, промежуток.

Вот дьявол! Эх, мама, мама…

Возвращаю на место свидетельство, предварительно сделав снимок на мобильный. Не хватало еще поднять эту тему и остаться в дураках, когда отец ткнет мне в лицо бумажкой с другими датами.

Остаток вечера провожу среди гостей, бездумно шатаясь от бара до Ольги. Пытаясь поймать взглядом Алену при этом, понял, что-то произошло и у нее. Потому как моя бывшая похожа на живого мертвеца. Выражение лица почти не отражает эмоций. Она погружена в себя, да настолько глубоко, что у меня никак не получается докричаться до нее. Девочка — тень.

— Поговорить надо, — все же нервы сдают, подхожу к Алене, дотрагиваюсь до ее локтя и желаю оказаться подальше от множества глаз.

Чувствую себя букашкой под микроскопом, ведь где-то рядом расхаживает братец и моя почти девушка.

— Прямо сейчас? — как ни странно, не отталкивает она меня, наоборот, проявляет наконец-то любопытство.

В глазах вспыхивает огонек, а я вижу там надежду… Надежду для себя. Глупо, конечно, но поделать ничего не могу. Смотрю на Ветрову с такой жадностью, что в груди колоть начинает. Схватил бы девчонку, да утащил подальше. Вот уж действительно пещерный человек какой-то.

— Это касается моей сестры, — шепчу ей на ухо, чуть склонившись над девушкой.

Аленка тут же отстраняется, распахивает шире ресницы, будто лишний раз пытаясь убедиться, что перед ней точно стою я.

— Полины? — медленно произносит она дрожащим голосом.

— Да, насчет нее, мне необходимо поделиться с тобой кое-чем, — оглядываюсь тревожно по сторонам, боясь, что может кто-то услышать. Но гостям не до нас, каждый занят своим делом, потому мы спокойно можем улизнуть.

Подхватываю Аленку под локоть и тащу из гостиной в сторону террасы. Среди орхидей, пальм и фикусов легко затеряться. Свет не включаю, замираю практически в проходе, стараясь сосредоточиться и выложить все, что успел надумать за этот вечер. Ветрова внимательно слушает меня, не перебивает, что удивительно. Обычно Аленка задает уйму вопросов, а тут тише воды.

— И что ты собираешься делать? — спрашивает она, в конечном итоге, выслушав меня.

— Хочу знать, какие тайны скрывает моя семья, — пожимаю плечами, — поедешь со мной?

— Куда? — словно миллион сомнений пронзает ее острыми стрелами в этот момент и Аленка скрещивает руки на груди, стараясь защититься от возможной угрозы извне.

— Мне нужно отыскать друга отца. Кажется, его фамилия Воронов. Помнится, этот милый дядька с усами был вхож в нашу семью, но потом… — задумываюсь, пытаясь вырвать из памяти хоть какие-нибудь фрагменты, чтобы приблизительно увидеть набросок картины.

— Что потом?

— Резко перестал он общаться с отцом. Или наоборот, — произношу неспешно, продолжая зависать где-то между… Хочу еще кое-что сказать, но в этот момент доносится из коридора странный звук.

Все тело разом напрягается. Я напоминаю натянутую струну, которая норовит лопнуть. Мне сложно расслабиться, ощущения такие, будто иду по минному полю.

Выглядываю в коридор, но убеждаюсь, что он пуст… Единственное настораживает одна деталь… Правда, может, я просто не обратил внимания на нее?!

Ваза, что стояла на столике, сдвинута в сторону. Готов дать зуб — кто-то здесь был и случайно или нет, но в спешке уходил, потому, вероятно, налетел на преграду. Толкнул журнальный столик, а вместе с ним и стеклянный сосуд, заставив пролиться часть воды, что была внутри.

Глядя в потолок и прислушиваясь к дыханию Артема, я думаю лишь об одном. Будто рассматриваю эту мысль с разных ракурсов, стараясь увидеть то, что, возможно, не разглядела раньше.