Света нет, но мама уже должна быть дома.

Что если она увидит меня с Ловкачом?

С другой стороны, а какая теперь разница?

Она уже знает про наши отношения. Более того, против них. Если и увидит нас вместе, то пусть тогда знает, как мне с ним хорошо.

Я освободила руки из карманов и торопливо пошла в сторону мужчины, улыбаясь ему. В какой момент захотелось разбежаться и прыгнуть в объятия Ловкача, но подавила это желание.

Мужчина отошел от машины и выпрямился, глядя на меня мрачно и изучающе.

Заметив мою приветливую улыбку, он расслабился, расцвёл в ответ и распахнул руки для объятий, в которых я с удовольствием оказалась. Сразу же прильнула лицом к его оголенной шее, почувствовал губами, как сильно бьется горячая жилка. Его руки сразу сцепились за моей спиной и прижали к себе так сильно, словно он боялся, что убегу.

Я подняла голову, но не успела поздороваться, потому как губы Ловкача стремительно накрыли мои.

Поцелуй вышел такой жаркий, каким он еще никогда не был. Мужчина словно поставил перед собой цель вскружить мне голову одним только поцелуем, чтобы пожалела о том, что мы провели в разлуке целых три дня.

Настырный язык ласкал мой, а жар от объятий и собственной страсти заставил трепетать, тонуть в океане ощущений.

И сейчас наши ласки на улице мне казались скорее наказанием, потому что самой хотелось куда большего, как и ему.

Через минуту, когда у меня начала заканчиваться воздух, Ловкач все же отпрянул.

Он издал короткий блаженный стон и блестящим довольным взглядом рассматривал мое лицо, уделяя особенное внимание покрасневшим от поцелуя губам.

На улице было холодно, поэтому мужчина предложил поговорить в машине. Там работал обогреватель, а водитель, как выяснилось, вышел по просьбе босса и теперь курил в стороне.

Мы устроились на заднем сидении, и как только я оказалась рядом, Ловкач резво притянул к себе. Затем последовал еще один фантастический поцелуй.

— Я уже начал думать, что ты меня избегаешь, — признался Ловкач, когда мы нацеловались вдоволь. — После всего, что случилось.

— Нет, — покачала я головой, потом протянула руку и ласково провела по щеке мужчины. Ловкач перехватил мою кисть и нежно поцеловал в середину ладони. — До сих пор плохо от воспоминаний, но я понимаю, что ты не...

— Не добрый монах.

— Было бы обидно, если бы был монахом, — кольнула я.

Ловкач усмехнулся.

— Я не всегда такой, Женя, — серьезно произнес через секунду. — Просто этот пацан меня ужасно разозлил. К тому же он получил по заслугам.

Я закачала головой.

— Не будем о нем, — быстро сказала я, чтобы снова не вспоминать тот вечер.

Мужчина не стал спорить.

— Так почему не отвечала три дня?

— Глупо получилось. Я не запомнила твой номер.

Он вопросительно посмотрел на меня.

— Утопила свой телефон случайно, — пояснила я. — Можно было бы переставить симки, но Жора куда-то пропал, а мама... мы немного поругались.

— Не из-за цветов и пирожных?

И как у него это выходит? Ему бы следователем в полицию идти.

— Из-за них, но не страшно.

Вопреки моим предположениям, Ловкач не стал расспрашивать про ссору. Видимо, чувствовал, что мне не хочется об этом говорить.

— Куплю тебе новый телефон, — вместо расспросов, добавил он. — И сразу такой, что не тонет.

— Нет, не надо.

Я начала отпираться и даже немного отсела, но мужчина настойчиво притянул себе, подавляя мои возражения.

— Ничего не знаю, — отрезал он. — Выберу тебе новый телефон и его завтра привезут.

— Но недорогой.

— Он будет хорошим, поверь.

В итоге кивнула. Знала, что мужчина не отстанет.

— Пирожные тебе понравились? — спросил с улыбкой.

— О да, — я подалась вперед и чмокнула мужчину в губы. Подняв глаза, заметила, как в его вспыхнули огоньки. — Обожаю сладости.

— Так и думал, — с улыбкой сказал он.

— И что я, по-твоему, еще люблю? — хитро спросила у него.

— Глинтвейн.

— М-м-м... — с удовольствием протянула я. — Верно.

— Поедем пить глинтвейн ко мне?

Взгляд Ловкача изменился. Он явно в этот вопрос вкладывал куда больше, чем может показаться.

В полутьме салона машины я разглядывала лицо мужчины и чувствовала, что меня непреодолимо тянет к нему. И три дня в вынужденной разлуке были мучением.

Сама удивляюсь, как начала сходить без него с ума за такой короткий срок.