— Ладно, — наконец, согласился он. Явно понимал, что не хочет встревать в конфликт с очень влиятельным хозяином игорного клуба. — Короче, ты знаешь парня, которого зовут Жора?

Горло стиснуло от приступа страха и отчаяния.

Что опять случилось?

Ловкач посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло беспокойство, но все же кивнул, разрешая ответить.

— Д-да, — осипшим голосом сказала я. — Это мой брат.

Незнакомец снова оглянулся на свою компанию.

— И где он? Ты знаешь?

— Не знаю, — каким-то чужим голосом ответила ему. — Что случилось?

Мужчина снова поковырялся языком в зубах и почесал бровь.

— Видишь ли, — наконец, произнес он. — Твой брат уже почти два месяца ходит к нашему боссу и теперь должен ему кругленькую сумму. Видимо, не по зубам работенка оказалась.

Я почувствовала, как ноги становятся ватными, а душа уходит в пятки.

— Нет... Нет, он же устроился… — я зажмурилась, вспоминая, что мне говорил Жора. — Аналитиком! Он сказал, что устроился им в какую-то фирму!

Незнакомцы переглянулись, а через секунду заржали.

— Вот трепло, — сквозь гогот послышался гнусавый голос второго. — Видимо, всем говорил, что работает, а сам делал ставки на спорт.

Я непонимающе покачала головой.

Что? Какие ставки?

Посмотрела на Ловкача и увидела, как поменялся он в лице. Вероятно, что-то действительно серьезное, иначе бы мужчина не выглядел таким обеспокоенным.

— Короче, — решала с желтоватым лицом, жестом приказал своим головорезам заткнуться. — Твой братец попробовал неделю назад поучаствовать в ставках покрупнее, но проиграл. Он обещал еще вчера принести деньги, но не принес. Пацан будто испарился, а мы слышали, что его сестра — любовница Ловкача. — и посмотрел на хозяина клуба каким-то туманным замыленным взглядом. — Оказалось, правда.

Я уставилась куда-то сквозь толпу мужчин, чувствуя, что еще немного и взорвусь. Меня переполнял гнев, отчаяние, ужас, горечь и разочарование. Просто не могла понять... За что? Что я сделала Жоре? Почему должна раз за разом платить за его глупость? Почему именно я?

— И сколько он должен? — сдавленно спросила я, всеми силами стараясь не расплакаться.

— Пятьсот тысяч.

И это прозвучало, как приговор.

— У меня нет столько денег, — почти жалко произнесла я.

— Эй, Вован, может, отведем ее к боссу? — послышался гнусавый голос. — Вдруг как плата подойдет? Красивая же.

— Только попробуй подойти, — жестко и отрывисто предупредил Ловкач. — Тебя потом даже по частям не найдут.

— Ловкач, — мужчина с желтоватым лицом опасливо потянулся к поясу. — Сам понимаешь, пацан денег должен. И сестра пусть или сдает его, или сама идет отрабатывать долг. — Потом добавил, глянув на меня сальным взглядом. — Не переживай, вернем в целости и сохранности.

Душа ушла в пятки при одной только мысли, что эти люди могут меня забрать. Знаю, Ловкач этого не допустит, но вдруг все же увезут.

Что со мной тогда будет? Даже думать не хочу.

— Игорь, — громко произнес Ловкач, сверля взглядом мужчину с желтоватым лицом, который продолжал смело ухмыляться и лезть через плечо хозяина клуба, высматривая меня. — Отведи Женю в мой кабинет. Попроси Митю за ней присмотреть.

— Эй... — выступил мужчина с гнусавым голосом.

— Мы договорим, как только ее отведут в клуб, — жестко пресёк Ловкач.

Тон его звучал так резко и непреклонно, что бугаи не рискнули возразить.

Игорь обошел отморозков и, оказавшись рядом, взял за руку повыше локтя.

— Пошли, Жень.

Я же ухватилась за рукав Ловкача.

— Я не уйду.

Мужчина мягко отцепил мои пальцы.

— Женя, я разберусь. Иди пока в кабинет и дождись меня.

— Но...

— Женя, — он добавил стали в голос, но было ясно, что это из-за беспокойства.

Нехотя, но я позволила Игорю увести себя. И как только мы оказались в клубе, мужчина поспешил передать меня Мите с краткими устными инструкциями и ушёл обратно на улицу, где назревал нешуточный конфликт.

— Пошли в кабинет, Жень, — мягко настоял Митя, также беря меня за локоть. — Сейчас чай тебе сделаю...

— Я не хочу чай! — вспылила я, выдернув руку. Но сразу же успокоилась, понимая: он не виноват во всем, что творилось сейчас на улице.

Бросила извиняющийся взгляд на мужчину.

— Прости, Мить.

— Ничего. — он совсем не обиделся, лишь добродушно улыбнулся.

— Просто, — я сглотнула горький ком, что встал поперек горла. — Все, что происходит сейчас на улице — моя вина.