Я еле сдерживала слезы обиды и гнева, поэтому, поднимаясь по лестнице, хрипло вздыхала, всхлипывала, пытаясь не перейти на рыдания.

У квартиры я непослушными пальцами нащупала ключи, открыла дверь и ворвалась внутрь.

— Жора! — крикнула я, теряя остатки самообладания.

В коридор выглянул брат, изумленно уставившись на меня. Следом за ним появилась мама, удивленная не меньше него.

Встретившись со мной взглядами, в глазах брата промелькнула догадка. Он уже знал, что случилось. Его лицо исказил мальчишеский страх.

Я не удержалась и, едва не споткнувшись об собственное платье, оказалась рядом с Жорой и с размаху залепила ему звонкую пощечину.

Брат пошатнулся и наверняка бы упал, если бы не ударился плечом о косяк.

— Снова! Ты снова играл! — закричала я, вкладывая в свой голос всю боль и обиду, какую он заставлял носить меня с собой на протяжении долгих лет. — И теперь ты переключился на ставки! Сволочь!

— Женя...

— Замолчи! — визгливо выкрикнула я. — Ты столько раз обещал бросить игры и ни разу не выполнил ни одного своего обещания!

Я почувствовала, как по щекам полились горькие слезы.

В этот момент ничего не могло меня утешить.

И я сделала то, что считала теперь необходимым.

— Пошел вон из нашей жизни, — процедила я, глядя в глаза брату.

Потом шагнула в сторону шкафов и, резко распахнув дверцы, принялась без разбора вытаскивать обувь и одежду брата. Я стягивала всё с вешалок, сгребала с полок и бросала в подъезд. Вытянула старую спортивную сумку и вышвырнула туда же. Пусть радуется, что не понесет все в руках.

— Ненавижу тебя! — захлебывалась я слезами. — Ненавижу!

Вещи летели одна за другой. Вскоре шкаф наполовину опустел, но гнев не утихал.

— За что? — спросил брат. — За что ненавидишь?

— Потому что ты никогда не изменишься! — прорычала я. — Из-за твоей игромании я так не смогла пойти учиться! Из-за тебя работала, как проклятая! По твоей вине мы живем в этой дыре и не можем себе позволить даже элементарных вещей! Но и этого тебе мало, да?! И ты играешь все дальше и проигрываешь все больше!

— Женя, я стараюсь...

— Нет, не стараешься! Ты решил, что раз я встречаюсь с Ловкачом, то теперь долги не страшны, да?! Думал, если что, он все отдаст?! Ведь сестра нашла богатенького папика, да?!

— А в чем проблема, Женя? Тебе же теперь стоит только попросить денег, — вдруг выплюнул брат. — Очень ласково.

Злость с новой силой нахлынула, затмив разум.

Но я больше не кричала, а лишь уставилась на брата пустым взглядом, ненавидя всей душой.

— Жора, ты никогда не поймешь, но мне крупно повезло, что на этом месте оказался именно Ловкач. Это мог быть кто-то другой, кому было бы плевать на меня, который бы издевался надо мной. Ловкач, — я прикрыла глаза, слыша в своем голосе внезапную нежность, когда произносила его имя. — Он меня носит на руках, хотя мы должны ему огромные деньги. И он никогда ни к чему меня не принуждал. Я не хочу становиться пиявкой, которая будет выкачивать из него деньги.

Парень скуксился. Он дернул подбородком в сторону, словно упоминание о Ловкаче вызывало у него тошноту и злость.

— Я люблю его, — выдохнула, вложив в эти слова столько отчаяния, нежности и надежды. Словно бы пытаясь достучаться до брата, надеясь, он не разрушит последнее, что осталось.

Мама стояла позади Жоры, положив руку на сердце. Ее веки вздрагивали, а тишина сейчас казалась звонкой и пустой одновременно.

Позади послышался стук.

Брат поднял глаза, и его лицо удивленно вытянулось.

— Ловкач? — тихо спросил Жора.

Я повернулась. Хозяин клуба стоял на пороге и несколько долгих секунд рассматривал нашу квартиру. На фоне моего дома Ловкач выглядел как пришелец, яркое пятно среди серого хлама.

И все же на его лице я не увидела брезгливости или высокомерия. Лишь лёгкое любопытство, которое испарилось, когда он посмотрел на меня.

Лицо мужчины изменилось в один миг, придавая карим глазам нежности, а чертам мягкости.

— Что ты тут делаешь? — шокировано спросила я.

Мужчина шагнул внутрь квартиры, сдержанно кивнув моей маме в знак приветствия.

— Хотел убедиться, что ты в порядке. — Он заключил меня в объятия, и я с удовольствием прильнула, забыв про стеснительность перед родными. — Ты слишком внезапно убежала.

Мужчина отстранился и мягко пожурил меня:

— Больше так не делай. Ты меня напугала.

Я согласно закивала и быстро вытерла уголок века, в котором скопилась слеза.

Ловкач поднял глаза, и на его лицо разом набежала тень.