На самого Ивана Кондратьевича эти подсчеты не произвели особенного впечатления. Он не поддался гордыне, а с удовольствием нежился в постели до девяти утра, не спеша завтракал, выходил на улицу, покупал газету и, устроившись на скамейке уютного сквера, надолго погружался в страсти и страстишки, овладевшие миром.

Спокойная, размеренная жизнь не могла не сказаться на внешнем облике Ивана Кондратьевича. Прежде сухопарый, подтянутый, он стал заметно округляться. Кожа лица, испытавшая в свое время палящий зной, холодные дожди, колючий снег, теперь, находясь в тепле и неге, приобрела нежно-матовый оттенок. В движениях быстрого, мобильного почтового работника появилась какая-то непривычная, почти восточная медлительность.

Первым эти перемены заметил тоже пенсионер, но уже с солидным стажем, по прозвищу Водяной. Такое прозвище он получил, вероятно, по следующим причинам: во-первых, потому, что служил когда-то на водном транспорте в качестве шкипера дебаркадера; во-вторых, благодаря водянистому цвету глаз, и в-третьих, из-за своего дьявольского нрава, полностью соответствующего нашим представлениям о речном лешем.

Летним вечером, сидя на лавке перед домом, Водяной будто между прочим сказал:

— Жиреет Иван Кондратьевич, скоро будет как колобок…

— Да, пополнел, — согласился сосед справа.

— Не пополнел, а просто стал моложе, свежее! — возразила соседка слева.

— Знаем мы эту свежесть! — ожесточенно резюмировал Водяной. — Сегодня его хоть под венец, а завтра ему уже коллективный венок несут. Вот так-то!..

…Проснувшись однажды утром, Иван Кондратьевич нашел на своем столике казенное письмо: его вызывали в милицию. Визит был назначен на следующий день; и потому Иван Кондратьевич провел беспокойную ночь.

Утомленный дежурный никак не мог понять, зачем Иван Кондратьевич в столь ранний час явился в милицию. Потом, порывшись в каких-то бумагах, велел пенсионеру подождать начальника отделения. Лишь около десяти утра появился начальник отделения, еще совсем молодой человек.

— Проходите, папаша! Милости прошу! — пригласил он.

А когда Иван Кондратьевич зашел в его кабинет и присел на краешек стула, ласково спросил:

— Ну что же, папаша, бражкой решил побаловаться?

Если бы Ивану Кондратьевичу сказали, что он претендует на испанский престол, то он удивился бы меньше, чем словам начальника отделения. Дело в том, что Иван Кондратьевич не только не принимал алкоголя ни в каком виде, но и не переносил даже запаха вина, исходи этот запах хоть от спустившегося с неба херувима.

— Что вы имеете в виду? — спросил Иван Кондратьевич.

— Я имею в виду домашнее вино, приготовленное с помощью сахара и дрожжей.

— Эта фантастика! — воскликнул Иван Кондратьевич.

— Я бы тоже хотел так думать, — сказал начальник отделения. — Но вот что о вас пишут ваши соседи: «Уйдя на пенсию, Иван Кондратьевич сильно изменился, что нельзя не приписать пагубному влиянию алкоголя. И хотя никто из нас не видел его у прилавка винного отдела «Гастронома», он частенько возвращается оттуда с полной сумкой сахара, дрожжей и других продуктов…»

Окончив чтение, начальник милиции спросил:

— Улавливаете связь, папаша? Сахар, дрожжи и всякое такое…

Иван Кондратьевич доказал, конечно, что самогоноварение не является его хобби. Но вскоре он узнал, что содержит на дому подпольную переплетную мастерскую, разводит для частного рынка мотыля, приторговывает старыми газетами и т. д. и т. п. Теперь он дает устные и письменные объяснения, ходит по разным учреждениям, конторам и управлениям. По подсчетам домовой общественности, Иван Кондратьевич уже заканчивает свой третий виток вокруг земного шара. Он стал, как и прежде, строен, подтянут, мобилен…

А его благожелатель Водяной зорко следит за самочувствием Ивана Кондратьевича. И если заметит, что тот опять становится медлительным и вялым, тут же подбрасывает ему новый повод для тревоги, переживаний и беготни…

ТИХОЕ ОГРАБЛЕНИЕ

Вообще говоря, любое умыкание производится по-тихому. Кража, какая бы она ни была, не терпит шума и огласки. И тем не менее некоторые из них приобретают впоследствии громкую известность. Таково, например, «ограбление века», до сих пор привлекающее внимание мировой печати.

Напомним вкратце его фабулу. Глубокой ночью шел поезд, в составе которого был вагон с английской казной. Инсценировав неисправность пути, преступники остановили поезд, перегрузили содержимое вагона в автомобили и скрылись. Понадобилось много времени, чтобы переловить грабителей, а вот казну ищут до сих пор.

Дорожное происшествие, о котором я хочу рассказать, не такое громкое. Оно не наделало никакого шума. И все-таки мы не вправе обойти его молчанием.

Итак, начнем рассказ по существу.