Но даже так, не имея интереса в обучении магии, которую можно было бы отнести к боевой, Стивен дураком не был, а моими старания по раскрытию глаз ученикам Хогвартса на мир, в который они попали, впервые переступив порог Дырявого котла или же покинув стены родного дома, если дело касается коренных жителей магического мира, Ридс уже с первого курса прекрасно понимает необходимость наличия умений и знаний, которые способны ему помочь дать отпор обидчику.

Так что с его резервом магии на уровне подмастерья, а также имеющимися наработанными навыками и заклинаниями, он без проблем разделается с Флинтон. Вот только у меня не было полной уверенности в том, что сделает он это как нужно мне, максимально кроваво. Передо мной стояла цель раскрыть глаза как можно большему количеству отпрысков радикалов, что кровь у всех красная, а все мы смертны.

Но коснувшись разума своего ученика и его чувственного духа, я улыбнулся. Хех… Зря переживал по этому поводу. Мне даже не придется стимулировать в нужном мне ключе его духовные оболочки, чтобы на дуэль он вышел с нужным настроением.

Парень буквально кипел от ярости, а в его мыслях всплывали рисуемые его воображением сцены из прочитанной им на первых курсах книги, в которой рассказывалось о том, какими способами ранняя инквизиция пытала магов. Он хотел сварить этого урода живьём, перед этим напоив зельем регенерации! Дабы тварь подольше помучилась.

Никто не ожидал от немногословного Стивена таких решительных действий, и на несколько секунд в зале воцарилась тишина, которая тут же взорвалась гулом возмущения сочувствующих Дарреллу и криков поддержки от стола гриффов. Преподавательский стол так же не остался безучастным в создании шума.

— Да как он посмел?! — Подскочил из-за стола колобок Слизнорт, — Какая к Мордреду дуэль? Этого нельзя допускать, Альбус! Бедный мальчик.

Вполне искренне сокрушался Гораций, но отчего-то не спешил к своему студенту, которому уже оказывали помощь однокурсники. Стивен же после того, как Даррелл оказался на полу и без сознания, бросил ему слова о том, что ждёт секундантов от него, раз сейчас согласовать дуэль у них не выйдет и, развернувшись, двинулся в сторону гриффиндорского стола.

Единственным островком спокойствия за столом змеек были Сильвия и Белла. А вот остальная его часть была обуреваема гневом и возмущением, некоторые же вообще пылали ненавистью лютой в адрес Стива, который, ни на кого не обращая внимания, уселся за стол алозолотых и приступил к завтраку.

Гнев же змей, как они считали, был обоснованным. А то как же? Какой-то смерд вдруг вздумал поиграть в благородного и посмел вызвать на дуэль человека из закрытого клуба аристократов! Причём некоторым из этих ненавистников Стивена было глубоко плевать на Флинта, чувства их были вызваны тем, что кто-то вдруг покусился на их избранность и положение.

Редко когда вообще случалось такое, чтобы на дуэль аристократа вызвал нетитулованный маг.

— А что Вас так возмущает в поступке Стивена? Не Вы ли, Гораций, являетесь деканом изумрудного дома, который позиционирует себя оплотом приверженности следования традициям? И я не вижу в произошедшем ничего из ряда вон выходящего. Вообще рядовое событие для этих стен, если заглянуть в историю и углубиться в неё на несколько веков, — Ткнул я Слизнорта в то, что он так старается превознести. Он ведь на каждом педсовете постоянно подчеркивает аристократический лоск своих учеников. Тем самым теша своё эго, ведь это его кандидатуру с молчаливого одобрения и согласия всех противоборствующих политических фракций Англии выбрали деканом слизерина, где семьдесят процентов студентов чистокровные, из которых большая часть являются отпрысками древнейших и благороднейших родов, чьи отцы заседают в Палате Лордов.

— Чем я так возмущен? — Раздувая в гневе ноздри стал отвечать мне Гораций, — Стивен Ридс не имеет никакого права вот так безобразно вызвать чистокровного и аристократа, да ещё проделать это перед деканами и директором. Тем самым он выказал нам всем своё презрение и нежелания следовать устоям. Директор, требую немедленного рассмотрения этой ситуации коллегией деканов. Такому студенту, как Стивен, не место в стенах нашей прославленной школы, и я как декан поднимаю вопрос о его отчислении!

— Гораций, друг мой. Я разделяю в некоторой степени твое негодование, но и Даррелл повёл себя вчера безобразно, оскорбив студентку пуффендуя. А учитывая, что между Стивеном и Сьюзен Болтон присутствует романтический интерес, мне сложно винить юношу за его горячность. И, видимо, я был слишком мягок всё это время в отношении наказаний, и это привело к тому, что даже аристократы позабыли, как нужно себя вести с леди, невзирая на её сословное происхождение. Что же касается дуэли, то… — Договорить я Альбусу не дал. Видя, что Дамблдор теперь подыгрывает мне, так как понимает, что в случае, если мне что-то не понравиться, то плевать я хотел на него и всё равно разрешу ситуацию к своему удовлетворению, директор решил плыть по течению, а не против. И именно по этой причине я некультурно прервал его речь, дабы он не произнёс слов, которые меня не устраивали в данной ситуации, а ронять авторитет директора перед учителями я пока не собирался.

— Извините, что перебиваю Вас директор, но пока Вы не произнесли опрометчивых слов, хочу напомнить всем об эдикте последнего короля нормандской династии на престоле Англии Стефана Блуасского, согласно которому каждый дипломированный маг, окончивший Хогвартс, признается благородным. Так что Стивен Ридс, сдавший СОВы, считается благородным и имеет полное право защищать свою честь, прибегнув к дуэли.

Вот что значит отсутствие нормального преподавателя истории, подумал я, глядя на вытаращившихся на меня коллег. А оглянувшись на зал, откуда потянуло эмоциями шока и неверия, мог наблюдать такие же лица студентов, для которых эта информация так же оказалась великим откровением. Мда…

— К барьеру, — Раздался каркающий скрежет голоса Филиуса, на которого пала сегодня честь быть рефери на предстоящей дуэли, — Поклон! — Глядя сейчас на маленького профессора Чар и декана факультета Когтеврана ни у кого не возникало сомнений в его кровном родстве с воинствующими и кровожадными гоблинами. Всё в его облике кричало о переполняющих его эмоциях, которые так свойственны этой расе каннибалов. Ещё немного и у него потечёт слюна с пеной изо рта, будто это он сейчас собирается вступить в битву.