Но мистер Эйсгроу направился не к вагончикам. В противоположном от входа конце платформы размещалась рубка станционного смотрителя. Дверь была открыта, и возле нее неподвижно лежал человек в красном мундире. Рядом валялась его фуражка.

Дворецкий склонился над ним и прикоснулся к его щеке. Тот зашевелился.

Дети осторожно подошли ближе.

— Мистер Колмз, вы как? — спросил дворецкий. — Мистер Колмз…

Станционный смотритель не реагировал. Его глаза были широко распахнуты, лицо побледнело, а руки тряслись. Попытавшись ими обороняться, он начал судорожно отмахиваться от старика.

— Мистер Колмз! Что здесь стряслось?

Станционный смотритель все еще пребывал в состоянии шока. Он глядел на дворецкого, и не понимал, что происходит и где он находится — как будто проспал не меньше сотни лет. Постепенно в его глазах появилось узнавание.

— Мистер Эйсгроу? — проговорил он заплетающимся языком.

— Это я, мистер Колмз. Что здесь произошло? Почему вы спали, почему свет был погашен?

— Я… я не знаю. Он горел, когда я… — Мистер Колмз снова стал озираться, словно бы искал кого-то в дальних углах платформы.

Лихорадочно оглядывая станцию, он быстро зашептал:

— В десять двадцать четыре прибыл вагон. В нем были высокопоставленный гость и сопровождающие его лица. Двое. У гостя был пригласительный билет на бал. Он… он вручил мне его. Билет был в порядке. Я проверил. Я спросил для журнала название станции отправки. Инструкция, вы сами знаете… И он сказал, что станция называется… называется «Тусклый свет».

— Впервые о такой слышу, мистер Колмз. Кто прибыл в вагоне? Как выглядел этот высокопоставленный гость?

— Я… — смотритель задумался и пораженно проговорил: — я не помню.

— Что произошло?

Мистер Колмз приподнялся и ухватился за руку дворецкого, словно опасался, что тот в любой момент растает.

— Я велел им ждать в вагоне, — дрожащим голосом проговорил он, — а сам отправился в рубку сообщить охране мистера Бривза и подтвердить приглашение. Все согласно инструкции. Но я не дошел. Рядом кто-то появился. Женщина. Точно, это была женщина! Она появилась, кажется, из дома, но я не уверен. Она подошла ко мне, и я ничего не успел сказать. Я услышал только: «Спи»… и все… И вот я здесь, на полу…

Дворецкий поднял голову и поглядел на пути.

— Какой вагон, мистер Колмз? — спросил он и будто бы взглядом прошил обшивку ближайшего. — Этот?

— Да, сэр.

— Оставайтесь здесь.

Дворецкий поднялся на ноги и быстро пошел к перрону. Дети переглянулись и последовали за ним.

Когда они подошли, то увидели, что двери вагончика открыты, и в свете горящей в салоне лампы можно различить две фигуры, лежащие на полу. Над одной склонился мистер Эйсгроу.

Арабелла испуганно взяла Финча за руку.

Незнакомцы были одеты в черные костюмы, их лица скрывали маски: белые маски с длинными носами-клювами и узкими прорезями для глаз. Дворецкий снял маску с одного из них, и оторопевшим взорам детей предстало белое лицо, едва ли отличающееся от самой маски: длинный нос, белая восковая кожа. Не-птица!

Дворецкий, если и был поражен открытием, виду не подал. Он взял незнакомца за плечо и потряс. Тот медленно поднял веки. Пришел в себя не-птица намного быстрее станционного смотрителя. Почти мгновенно. Он дернулся и, вырвавшись из руки дворецкого, отполз на пару шагов и уставилась на него снизу-вверх злобно и подозрительно.

— Мое имя Эйсгроу, — представился старик. — Я имею честь быть дворецким в «Уэллесби», где вы сейчас и находитесь. Позвольте поинтересоваться, кто вы такие и что здесь делаете?

Незнакомец не торопился отвечать. Он озирался по сторонам. По нему было видно, что он сбит с толку и испуган. Когда он увидел по-прежнему лежащего без сознания спутника, его подозрительность лишь возросла. Он упер руки в черных перчатках в пол вагончика и слегка подался вперед, изменив позу с поверженной и преисполненной страхом на угрожающую и готовую к нападению.

Мистер Эйсгроу распрямился. И в тот же миг будто что-то дернуло незнакомца за плечи и снова уперло его спиной в пол вагончика. Дворецкий и не думал подходить ближе, но было видно, что не-птица в полном его плену. Незнакомец начал лихорадочно скрести рукой плечо.

— Отвечай, кто ты такой! — велел мистер Эйсгроу. Его тон, как и раньше, был холоден, но что-то в нем изменилось.

Его внимание привлекло кое-что странное. В вагончике творилось нечто совсем уж непонятное и выбивающееся из картины нормальности. Что-то было не таким, каким должно было быть…