— Риввин… — сорвалось с ее губ. — Я слышала… Его голос… он здесь?

— Да, мадам. Мистер Риввин здесь.

— Спаси Риввина, — прошептала она. — Это важнее всего. Забери его отсюда…

— Но как, мадам? Я…

— Окно… Открой окно… Скорее…

Финч вскочил на ноги и бросился к окну. Он с силой дернул рычаг, вжав голову в плечи и ожидая, что буря вот-вот сметет его своим напором. Штормовые ставни поднялись, но метели за ними не оказалось. Зато в буре был пробит уже знакомый Финчу коридор, который вел прочь от «Уэллесби».

— Финч! — раздался за спиной сдавленный голос Арабеллы.

Он обернулся. Девочка стояла в дверях, по очереди переводя немигающий взгляд на всех, кто был в комнате. За ее спиной замерла Фанни. От ужаса женщина зажала рот руками.

— Скорее! — воскликнул Финч. — Нужно бежать! Фанни! Мистер Риввин — мы должны забрать его! Фанни, очнись!

Мадам Розентодд дернулась и сбросила оцепенение. Не говоря ни слова, она бегом вернулась в коридор и вскоре вернулась вместе с банкиршей с улицы Мэпл. С трудом они затащили в комнату мистера Риввина, поддерживая его под руки.

— Кто это такой? — спросила Фанни, кивнув на Гелленкопфа.

Финч подошел к мадам Кларе и вновь взял ее за руку.

— Дети! — Банкирша с улицы Мэпл, наконец, решила все выяснить. Хоть и выбрала для этого не слишком подходящий момент. — Что здесь творится? Что все это значит?!

— Мадам, туда! — Финч ткнул рукой в сторону окна и белого тоннеля за ним. — Тащите его туда!

— Там человек лежит у дверей. Он жив, но….

— Нет времени спорить, мадам! О нем позаботятся. Скорее!

Банкирша с улицы Мэпл кивнула. Они с Фанни потащили к трубе в снежной буре мистера Риввина, который вдруг пришел в себя и что-то забормотал о слонах в чулках и о лоскутных одеялах, сшитых из обрывков ночи, лунного света и чернил.

Перевалив мистера Риввина через подоконник, женщины забрались следом в трубу и поволокли его прочь.

Фанни обернулась:

— Вы… за нами?

— Уходите! — велел мальчик. — Мы догоним…

— Финч!

— Мы догоним!

Фанни отвернулась, и они с банкиршей, волоча мистера Риввина, двинулись по трубе.

Арабелла подошла к Финчу и няне на негнущихся ногах. Ее лицо блестело от слез.

— Мадам Клара… что он с ней сделал?..

— Нам надо забрать ее, — прошептал Финч. — Надо забрать ее…

Мадам Клара теряла сознание и возвращалась в него раз за разом, словно кто-то включал и выключал ее, дергая невидимый рубильник. Это было жутко, и Финч не знал, что с этим делать. Она то обмякала и будто бы умирала, а то вздрагивала и начинала биться, словно забыла все и отчаянно пыталась понять, где она и что происходит.

В комнате вдруг раздался дрожащий от обиды и непонимания голос:

— Скрипун… Скрипу-ун…

Финч поднял голову. Рядом с Гелленкопфом стояла Уиллаби. Она казалась совсем крошечной, в сравнении с этим великаном. Девочка дергала его за рукав.

— Уиллаби! — закричал Финч. — Не трогай его!

— Это ты! — Уиллаби гневно на него посмотрела. — Ты убил Скрипуна! Моего единственного друга!

Кажется, ее больше волновал Гелленкопф, чем ее собственный отец, лежащий в коридоре без сознания.

— Мой Скрипун…

Финч попытался ее образумить:

— Уиллаби, ты не понимаешь…

— Скрипун! — Уиллаби прикоснулась к его запястью. — Скрипун…

И Гелленкопф шевельнулся. Он задрожал, его веки подернулись.

Финч с ужасом услышал, как затрещала ручка зонтика, когда длинные черные пальцы ее крепко сжали.

Гелленкопф дернул висевшей вдоль тела рукой и отшвырнул Уиллаби от себя прочь. Удар был так силен, что девочка пролетела половину комнаты и ударилась о стену. Уиллаби рухнула на пол, как ком тряпья.

— Кла… ра… — прохрипел Гелленкопф и открыл глаза.

Мадам Клара словно услышала его и в очередной раз очнулась.

— Бегите… — едва слышно произнесла она. — Я не могу… бегите… скорее…

Финч склонился над ней и сказал:

— Я пришел сюда за вами. Без вас я никуда не уйду.

Он неловко закинул ее руку себе на плечо, Арабелла сделала то же самое, и они поволокли ее к окну. Мадам Клара была тяжеленной — она весила, как дом, отлитый из чугуна.

Гелленкопф окончательно пришел в себя. Он повел головой и бросил испепеляющий взгляд на беглецов.