— Конечно, она не то, что полагается, — сказала Сирина. — И все же она его внучка… и от этого никуда не денешься. Знаете, кого я боюсь? Эми Линкрофт. Жутко хитрая женщина. Она хочет вытолкать мою Оллегру и на ее место всунуть Элис. — Сирина, сузив глаза, бросила злобный взгляд в сторону дома. — Но если она посмеет это сделать, я… я заставлю ее пожалеть, что она вообще появилась на свет, да еще родила свою Элис.

— Уверяю вас, она весьма по-доброму относится к Оллегре.

— По-доброму? Она же хочет отпихнуть мою Оллегру и поставить на ее место Элис. Но ей лучше этого не делать.

— Не думаю, что кто-то старается кого-то отпихнуть. Уверена, что сэр Уилльям позаботится и об Элис, и об Оллегре.

Я сделала нетерпеливое движение, чтобы уйти. Зачем я стою здесь, на кладбище, спрашивала я себя, и спорю с цыганкой.

— А что если Непа снова выгонят?

— Выгонят?

— Ну, как раньше. Отошлют куда-нибудь. Сэру Уилльяму даже вид его неприятен. Ходили слухи, что он хочет его лишить наследства за то, что тот застрелил Бо. Ну, а тогда кто станет наследником? Если выгонят Непа? У него же есть внучка, моя Оллегра. Поэтому…

— Я действительно должна уже идти…

— Послушайте! — Ее глаза с мольбой глядели на меня, и она вдруг стала очень красива. И в этот момент я поняла, почему Нейпьер мог влюбиться в нее. — Присмотрите за Оллегрой, хорошо? Дайте мне знать, если кто-то попытается обидеть ее.

— Я, конечно, сделаю все от меня зависящее, чтобы ее никто не обидел. А теперь мне пора идти.

Сирина улыбнулась мне и кивнула.

— Я буду все время следить, — сказала она. — И никому не удастся меня отсюда прогнать. Не осмелятся. Я так им и сказала. Ни Неп, — о, ему бы хотелось, чтобы я ушла, — ни Эми Линкрофт. Я им обоим сказала, и они знают, что это значит.

В тот же вечер я снова увидела свет в часовне. Элис пришла ко мне, чтобы отдать первую накидку на подушку, которую уже успела вышить.

— Посмотрите, вам нравится этот цветок? Это анютины глазки. Говорят, что эти цветы наводят на размышления. Но если хотите, я вышью другой. Может быть, вам будет приятно, что на всех подушках вышиты разные цветы?

— О, Элис, как красиво! — сказала я. Элис довольно улыбнулась.

— Рада, что вам нравится. Вы всегда были добры ко мне и к маме. Как раз на днях мама говорила: как хорошо, что к нам приехала миссис Верлейн.

— А ты спасла мне жизнь, — с благодарностью откликнулась я. — Такое не забывается.

У Элис зарделись щеки.

— Но я просто случайно оказалась там. Любой на моем месте сделал бы то же самое.

— Но все же ты проявила большую смелость, войдя в горящий дом.

— Я не думала об этом. У меня в мыслях было только то, что вы там, и как ужасно, если… Но мама говорит, что не надо об этом вспоминать. Для вас лучше не думать о том, что произошло тогда… если вы, конечно, можете. Вышивка у Оллегры тоже выходит очень милая. Она действительно старается. Мне кажется, иногда она такая непослушная, потому что считает, что должна быть такой. Из-за своего происхождения, с которым ей не повезло. Мне ведь в какой-то степени тоже. Конечно, для мамы и сэра Уилльяма было бы лучше подождать… и потом пожениться. И теперь видите, он на ней все никак не женится. Это потому что она сразу ему уступила, но не надо из-за этого думать о ней плохо. Она сделала так, потому что любила его. Могу я сесть у окна? Я очень люблю сидеть в оконной нише. Таких в этом доме много. Какой у вас чудесный вид на ельник.

— Да, красивый. Я весьма признательна твоей маме, что она выбрала для меня именно эту комнату.

— Здесь все комнаты красивые, но естественно, маме хотелось, чтобы у вас была одна из лучших. Бедняжка Сильвия! Я надеюсь, что ей уже лучше. Она выглядела неважно, когда мы видели ее в последний раз. Она едва могла говорить с нами, и доктор сказал, что она должна оставаться в постели, по крайней мере, еще три дня. Я хочу подобрать для нее книги и отнести ей завтра утром.

— Она любит читать? — спросила я с сомнением.

— Нет. Но тем более мне следует дать ей интересные книжки, верно, миссис Верлейн? Тогда она, возможно, сумеет полюбить чтение и развить свой ум…

И вдруг у Элис перехватило дыхание. Она смотрела в окно. Я подошла к ней и увидела, как в темноте вспыхнул огонек.

— Вон там! — воскликнула Элис. — Опять! — Она встала. — Давайте пойдем ко мне, миссис Верлейн. Из моей комнаты лучше видно.

— Нет, спасибо, Элис, — ответила я. Она мрачно кивнула и пошла к двери.

— Я рада, что сегодня вы его снова увидели, — сказала она, — потому что мне показалось, что вы решили, будто это делает Сильвия. А сейчас вы знаете, что она в постели… Значит, это никак не может быть Сильвия. Теперь я пойду к себе и понаблюдаю, не вспыхнет ли свет опять. Мне кажется, что в один прекрасный момент я смогу увидеть там что-то еще.

Как только она ушла, я надела плащ и, быстро спустившись по парадной лестнице, вышла в сад.

Я могу успеть застать его врасплох. Если это не Сильвия, то кто? Тот, кто хочет, чтобы поверили слухам о привидении и таким образом память о том несчастном выстреле продолжала бы жить. Кто-то еще надеется, что Нейпьер будет изгнан из дома.

Земля под ногами была немного раскисшей после недавнего дождя, и высокая влажная трава на опушке ельника прилипала к одежде. От моих шагов раздавалось легкое хлюпанье, и я боялась, что эти звуки могут меня выдать. Самое главное сейчас побыстрее туда добраться. Я должна оказаться в часовне до того, как злоумышленник скроется оттуда.