Когда кофе был готов, миссис Линкрофт внесла поднос и, поставив его на маленький столик, села рядом со мной.

— Надеюсь, кофе вам понравится, миссис Верлейн. Пожив во Франции, вы, конечно, понимаете толк в кофе. Какая, должно быть, увлекательная жизнь была у вас с мужем.

Я согласилась с этим.

— И затем вы так рано остались вдовой!

— Вам это тоже знакомо.

— О, да…

Я подумала, что сейчас последуют какие-нибудь сердечные излияния, но ошиблась. Миссис Линкрофт принадлежала к тем редким женщинам, которые не любят говорить о себе.

— Вы прожили с нами несколько недель, и я надеюсь, вы уже освоились здесь, — вновь заговорила обо мне миссис Линкрофт.

— Да, я уже здесь недели три…

— Вы уже узнали немного эту семью. Кстати, как вы находите Эдит? Она хорошо выглядит?

— На мой взгляд, да.

Миссис Линкрофт кивнула.

— С ней произошли изменения… Вы не заметили? Ну, да… вы же раньше ее не видели. Могу сообщить вам, что она ждет ребенка.

— Ах, вот оно что!

— Да, по всем признакам это так. И я очень надеюсь, что это подтвердится. Тогда все будут счастливы. Если родится мальчик, это принесет сэру Уилльяму большое утешение.

— Конечно, это очень радостное событие.

Миссис Линкрофт улыбнулась.

— Все изменится к лучшему. Прошлое забудется.

Я кивнула.

— Стану молиться, чтобы был мальчик, — сказала миссис Линкрофт. — И чтобы он был похож на Боумента. Не сомневаюсь, что сэр Уилльям захочет, чтобы ребенка назвали этим именем. Может быть, если в доме появится другой Боумент, все смирятся с потерей первого.

— Жаль, что до сих пор этого не произошло.

— Ах, его все так любили. Если бы он был хоть немного менее красив, менее обаятелен, тогда бы было легче. Единственное, что даст возможность забыть его, это появление другого Боумента, внука сэра Уилльяма.

— Но у сэра Уилльяма есть еще внучка, Оллегра.

— Незаконная дочь Нейпьера! Но она лишь напоминает сэру Уилльяму о пережитых неприятностях.

— Но в том не ее вина.

— Нет, конечно. Ее присутствие тем не менее тягостно сэру Уилльяму. Мне кажется, однажды он был уже близок к тому, чтобы отправить ее отсюда.

— Видимо, он очень любит высылать близких из Лоувет Стейси.

Миссис Линкрофт холодно на меня посмотрела. Я поняла, что она считает с моей стороны бесцеремонным так отзываться о сэре Уилльяме.

— Но вы же не станете отрицать, — сказала она, — что присутствие Оллегры может быть для него мучительным.

— Мне жаль девочку, если он от нее не скрывает это.

Ну, вот я кажется опять неодобрительно отозвалась о сэре Уилльяме, и миссис Линкрофт довольно резко произнесла:

— Оллегра всегда была трудным ребенком. Возможно, было бы лучше, если бы ее не стали здесь воспитывать.

— Для нее это было бы очень тяжело. Мать ее оставила, отца она, можно сказать, не знает, и еще дедушка от нее отказывается.

Миссис Линкрофт пожала плечами.

— Со своей стороны я делаю все, что могу, — сказала она. — С такой девочкой, как Оллегра, приходится нелегко. Если бы она была хоть немного похожа на Элис… — и миссис Линкрофт посмотрела на меня озабоченно. — Как вы считаете, Элис послушная девочка?

— Она прелестная девочка, умненькая и умеет себя вести.

К миссис Линкрофт вернулась ее прежняя добросердечность.

— Ах, как бы мне хотелось, — сказала она со вздохом, — чтобы Оллегра была хоть немного такой, как Элис. Но боюсь, что этот ребенок ко всему прочему и не чист на руку.

Я тут же вспомнила о шарфе.

— Нет, пока ничего серьезного, — быстро добавила миссис Линкрофт, — но она склонна считать, что можно взять чужую вещь, не спросив разрешения, если потом положить ее на место.

— Мне кажется, Оллегра боится своего деда.

— Естественно, она относится к нему с большим почтением. Как и Эдит. Но Эдит такая слабовольная. Это, конечно, не такой уж большой недостаток, но она к тому же еще очень нервная. Ее все путает. Она боится грозы. Боится кого-нибудь обидеть. Рождение ребенка пойдет ей на пользу.

И тут я спросила:

— А что вы думаете обо всех этих разговорах про непонятный свет в часовне?

Она пожала плечами.

— Слуги только и говорят о нем. Я думаю, это чей-то розыгрыш. Кому-то не хочется, чтобы прошлое было забыто.

— Но почему?

— Наверное, кто-то держит зло на Нейпьера. А может, просто делает это ради шутки, злой шутки.

— Видимо, сами эти жутковатые развалины наводят на мысль о привидении.

— Этот свет видели там еще до того, как часовня была разрушена. Точнее, он появился с тех пор, как вернулся Нейпьер. А затем случился пожар, и некоторое время спустя свет снова появился.