Кетсыл достал большую банку молотого кофе и изящные по форме, искусно расписанные причудливыми узорами чашки, которые совершенно не вписывались в аскетичную обстановку. Собственно, как и пара разномастных кресел и несколько зеркал в излишне роскошных оправах. С позолотой, с прихотливой резьбой, они выглядели случайно забредшими на сельскую свадьбу аристократами. Интересно, откуда здесь эти вещи?

— Можно я одно зеркало себе в комнату поставлю? — допив кофе, спросила демона, который задумчиво смотрел на чашку в своей руке.

— Зачем тебе? — не отрывая глаз от посуды, отозвался Кетсыл.

— Причёску поправить или одежду. Да и вообще… — удивилась нелепому вопросу, — женщина я или как?

— Бери любое, — демон великодушно махнул рукой в сторону зеркал, которые были повёрнуты к стене или перевёрнуты вниз стеклом. — Проход я закрыл, поэтому можешь пользоваться.

— Проход? — я уже сделала шаг, чтобы выбрать для себя небольшое трюмо, но последние слова собеседника меня остановили, и я озвучила догадку: — Так ты искал путь по зазеркалью и в нем заблудился.

Демон, услышав мое утверждение, напрягся и оскалился. Но это не была агрессия, это был страх. Он даже обернулся и зыркнул по углам — не слышал ли кто мои слова? Так, кажется, в этой лаборатории не все опыты соответствуют Закону Справедливости.

Чтобы как-то успокоить работодателя, я стала открытыми ладонями поглаживать пространство перед собой, ментально посылая эманации расслабления. По себе знаю, каких дел со страху наворотить можно. Так я слабая женщина, а тут демон с рогами и копытами. Кстати, у него еще и клыки в мой мизинец длиной. Рассмотрела, когда скалился. Инк, давай уже находись скорее, и уходим из этого жуткого мира!

Видя, что Кетсыл почти успокоился, я быстренько схватила первое попавшееся под руку зеркало и поспешила к себе. Не знаю, сколько времени прошло с той поры, как я вошла в лабораторию, но от волнений и переживаний устала и спать хотелось нещадно.

— Я отдохну, с твоего позволения, потом что-нибудь приготовлю, — притормозив на секунду у открывающейся стены, доложила демону и ушла, не дожидаясь ответа.

Филипп спал в ранце, и я, чтобы не тревожить его чуткий сон, аккуратно потянула из наружного кармана упаковку влажных салфеток.

«Ну, для гигиены «стратегических мест» и ног хватит мне их дня на три-четыре, — уединившись за шторкой, обтирала тело, не снимая одежды, и рассчитывала, как долго смогу прожить без купания. — А что дальше? Мыться ледяной водой в холодном помещении я не смогу. Да и салфетки не выход — волосы ими не очистишь. Надо Кетсыла поспрашивать — может, у них тут общественные бани есть?»

Спать обутой не хотелось — ноги гудели и требовали отдыха. Хорошо помнила, что на память о Дремлесье сунула в суму новые вязаные полосатые шерстяные чулки, в которых будет и без ботинок тепло. Вот только в какой уголок сумки чудесной я их положила? Принялась искать нужное на ощупь, но под руку не попадалась скатка грубой вязки из колючей пряжи. Всё время в ладонь тыкалась плотным углом папка с рисунками. «Вот же настырная! — попеняла я ей, вытаскивая на лежанку. — Не до искусства мне сейчас. Тепла и отдыха хочется». Хоть и было пространство моей чудесной кладовочки большим, но и хранилось в нём немало. Наконец, нашарила свёрток из ткани. Оказалось, что это платок, подаренный Здеславом, а в нём завернута длинная льняная сорочка с обережной вышивкой по подолу, манжетам и горловине и желанные чулки. Найди попробуй! Зато теперь есть в чём спать. Быстро сняла с себя одежду и бельё, надела сорочку, натянула чулки, разложила и развесила ношеное, набросив на всё заклинание очищающее. Торопливо завернулась в теплую куртку, как в спальный мешок.

— Проснусь, чистое надену, — пробормотала самой себе, надвинула капюшон поглубже и без сил повалилась на лежанку, засыпая на ходу.

Спала без сновидений и настолько крепко, что даже не слышала, когда замёрзший в ранце кот перебрался под куртку и растянулся вдоль тела, баюкая своим мурчанием.

— Эй, просыпайся!

Что, опять?! Как же достало меня это дежавю! Находит в любом уголке вселенной и беспардонно будит.

— Что-то срочное? — спросила я пространство, не желая открывать глаза и вылезать из тепла.

— Кофе и еду срочно, остальное немного погодя, — последовал ответ моего работодателя, который стоял в проёме между комнатами и рассматривал развешенное под очищающее заклинание моё пуританское бельё, выбранное для походов. — Разве людинки такое носят?

— Ещё и не такое носят! — спуская ноги с жёсткого топчана и отбрасывая капюшон, сердито ответила я. — У демонов принято врываться в комнату к женщине и рассматривать неосторожно оставленные на виду интимные вещицы?

Надо же, смутился — стал фиолетовым. Замысловато вильнул хвостом и махнул рукой, закрывая проход.

— Через десять минут приступлю к работе, — пообещала я громко и, дождавшись, когда за Кетсылом стена материализуется полностью, ругнулась: — Нахал рогатый!

Какая же это пытка — натягивать на расслабленное, разогретое сном тело пусть и чистые, но холодные, как из морозилки, трусики и бюстгальтер. Чулки решила не снимать, благо, что ботинки свободные и ножкам не будет тесно. Плотные штанишки военного образца с бесчисленными карманами, легкий джемпер с изображением дерева и, наконец-то, куртка. Согревшись, немного убавила температуру до комфортной, укоротила длину и, подкатив рукава, пошла умываться. Кто сказал, что вода замерзает при ноле градусов? Из крана текла жидкость с минусовым показателем температуры. Может быть, мне это только казалось, но, потрогав струйку одним пальцем, я вся покрылась мурашками. Как они здесь живут? Смочив салфетку водой и слегка отжав, освежила лицо, а потом, обернув палец, почистила зубы. Не знаю, уложилась ли я в обещанные десять минут, но сборы мои были быстрыми. Прихватив кота под мышку, пошла заниматься добыванием информации, которая помогла бы мне найти Инка. Заодно и работодателя покормлю.