— Согласен, — кивнул немного успокоившийся врач. — Но здесь это невозможно. Воздух холодный, тёплых вещей нет. Даже питья горячего нет.

— Питьё скоро будет, — солдат мотнул головой за спину, где над мощным пламенем горелки висел котёл с водой.

— Надо его в мою куртку завернуть. Мигом согреется.

Мужчины с недоверием смотрели на лёгкую ветровку, которую я стягивала с себя. Не обращая на это внимания, вытащила из внутреннего кармана суму, перекинула через плечо и занялась утеплением друга. Отодвинув в ноги бесполезную кучу тряпья, закутала Инка в свою чудесную тужурку. Подёргала за подол, удлиняя до максимума, надавила на угол воротника, добавляя внутренний обогрев, и, убедившись, что всё работает как задумано, распрямила спину.

— Хорошая вещь. Практичная, — одобрил Пубок, набрасывая мне на плечи куртку Инка. — Надо бы себе такой разжиться. Через информативник покупала?

— Да, — разом соглашаясь с одобрением и отвечая на вопрос, односложно сказала я, но на всякий случай добавила: — Правда, стоит одёжка как чугунный мост.

— Не дороже жизни, — небрежно заметил солдат и пошел к закипающему котлу.

— Госпожа Агапи, — легко подёргал меня за рукав Тает. — Где сейчас мои земляки?

— На планете чоттов, в академии тайной стражи, — серьёзно ответила я, хотя хотелось сказать, что в Индии, на фабрике грёз под названием Болливуд.

Тает отвлёкся на застонавшего в беспамятстве Инка, а я решила немного посидеть и отдохнуть от сумасшедших эмоций сегодняшнего дня. Но, сделав шаг по направлению к лавке, стоящей у стены, поняла, что полярная лисица из сканворда всё же добралась до меня.

Не знаю, почему кожа на моих ступнях такая чувствительная к малейшему дискомфорту и за что страдаю от этого всю сознательную жизнь. Любая новая пара обуви, будь то дорогущие брендовые туфли или яркие симпатичные кроссовки, купленные по случаю, отмечалась на моих ножках потёртостями и болезненными мозолями. Но самое страшное было то, что если я по какой-то причине сразу не обрабатывала ранение, полученное на фронте моды, бактерицидным средством, не заклеивала его лейкопластырем, обещая себе в другой раз быть умнее и осторожней, то обезноживала дня на три. Конечность отекала, ранка воспалялась, и любой шаг был мучением Русалочки, поменявшей хвост на ножки.

— Что ж так не вовремя-то! — сетовала я, едва доковыляв до скамьи и вытряхивая из кроссовок песок, насыпавшийся туда на Арене.

Пока адреналин пережитых приключений бушевал в крови, не чувствовала боли и бегала как заведённая вместо того, чтобы переобуться. Волдыри болезненных мозолей, густо покрывшие стопы, свидетельствовали о моём легкомыслии.

— Ничесе! — ахнул Филипп, незаметно очутившийся рядом. — Как ты теперь ходить будешь?

— С трудом, — ответила питомцу, вытаскивая влажную салфетку из упаковки.

Берцы и чистые носки уже стояли наготове, но мне недостаточно просто переобуться. Осторожно сметая налипший на кожу песок, перебирала варианты доступного лечения.

— Сама себе можешь помочь? — не отставал заботливый фамильяр.

— Наверное, в природе встречаются ведьмы, умеющие самоисцеляться, но я, к сожалению, к ним не отношусь, — погладила котика за ушком и пошутила: — Жаль, что я не собака.

— Чего это? — отпрянул Филя.

— На них, говорят, всё быстро заживает, — нежно прижала зверька к груди, чмокнула в макушку, на несколько секунд прикрыла глаза, наслаждаясь теплом любимца.

Время для нежности, которое отпустил мне Филипп, закончилось быстро. Пять секунд ангельского терпения, и он начал вырываться из рук, требуя свободы. Вздохнув, разжала объятия, отпуская кота на волю, вернулась в реальность, открыв глаза. Пубок, присевший на корточки у моих ног и сочувственно рассматривающий мои пострадавшие стопы, заставил вздрогнуть от неожиданности. Интересно, умение неслышно подкрадываться — это навык всех военных или им владеют только такие профессионалы, как Инк и этот командир наемников? Смутившись неуместной наготы ног, потянулась за носками, но солдат меня остановил:

— Не торопись. Сначала надо обработать, — и показал мне небольшой флакон из тёмного стекла: — Заживляющий гель для незначительных ран. Позволишь?

Обрадовавшись неожиданно пришедшему спасению, радостно закивала, даже не подумав о том, что и сама в состоянии нанести лекарство на мозоли. Мужчина открыл флакон, сунул мне в руки крышку, капнул себе на ладонь лужицу зелёной желеобразной массы и протянул пузырёк, коротко приказав:

— Закрой!

Послушно сосредоточившись на том, как приладить колпачок на место, я отвлеклась и пропустила момент прикосновения зелья к стопам.

— Ссссссссс… — только и смогла с шипением втянуть воздух через плотно сжатые от боли зубы. — Предупреждать же надо!

— Зачем? — удивлённо откликнулся мой спаситель, аккуратно размазывая гель. — Чтобы к твоим переживаниям добавить страх ожидания боли? Сейчас всё пройдёт.

Действительно, мгновенная боль, опалившая раздражённую кожу, отступила, оставляя приятное, согревающее тепло.

— Теперь можешь обуваться, — любуясь не то результатом лечения, не то моими ногами, продолжил распоряжаться Пубок и, поднимаясь с колен, заметил: — Вода вскипела. Жаль, не на чем заварить питьё доброе.