Он всегда показывал свои чувства к Белинде, и она в его присутствии расцветала. Более того, радость от его посещений длилась и после его отъезда. Она жила в приятном состоянии ожидания, гадая, когда же он приедет вновь.

Я думала, что Белинда выдвинет какие-нибудь возражения против поездки в Корнуолл, — было маловероятно, что Оливер сможет посетить нас там, а в данное время все ее мысли, видимо, были связаны именно с ним. Тем не менее, она восприняла эту весть с такой же радостью, как и все остальные.

Я была довольна этим. Хотя за последнее время она сильно изменилась к лучшему, но я помнила, какой угрюмой она может быть, и побаивалась, что этим ей удастся подпортить все удовольствие от поездки.

Было так чудесно прибыть на станцию и увидеть там встречающих бабушку, дедушку и Патрика, Я тут же попала в тесные объятия, и все заговорили одновременно:

— Как замечательно, что ты наконец приехала!

— Как чудесно ты выглядишь!

— Мы уж здесь дни считали… а Люси… а Белинда… до чего же они выросли!

— Все в Полдери знают, что вы приезжаете.

И вот мы уже сели в экипаж. Патрик устроился рядом, сжимая мою руку, как бы боясь, что я могу убежать. Белинда и Люси возбужденно заговорили, одолеваемые воспоминаниями:

— А Лепесток на конюшне? А Снежинка?

Да, они стояли в конюшне, поджидая девочек.

— Ой, смотрите — море! — воскликнула Люси. — Оно такое же, как раньше.

— А ты думала, оно станет черным, или красным, или фиолетовым? потребовала объяснений Белинда.

— Нет, просто я рада видеть его.

— Вон, смотри лучше — уже Кадор!

Действительно, показался Кадор, как всегда великолепный, вызывающий после долгой разлуки чувство тепла и уюта.

Бабушка с дедушкой удовлетворенно улыбались.

— Пенкарроны хотели заехать сегодня, но решили, что для вас может оказаться слишком много впечатлений в один день. Они приедут завтра.

— Прекрасно, — сказала я. — О, как чудесно вернуться сюда!

— Смею предположить, что в Лондоне и Мэйнорли ты неплохо проводила время, — сказала бабушка.

— Здесь все равно лучше.

— Мы на Рождество искали сокровище, — объявила Белинда.

— Это, должно быть, интересно. Мы можем устроить что-нибудь такое в Кадоре.

— Ну, тут будет не то. Там был мистер Джерсон.

Он писал стихи, которые нужно было искать. Я победила, правда, Люси?

— Ты опередила меня на четыре секунды, — сказала Люси.

— Вероятно, это очень интересно, — признала бабушка.

— Это были самые лучшие в мире поиски клада, — с тоской произнесла Белинда.

Так мы оказались в Кадоре. Это было возвращение домой. Я была так счастлива, ведь здесь я буду постоянно видеться с Патриком.

Он рассказал мне, что обычно приезжает сюда на уик-энд, но по случаю моего приезда сумел выкроить еще несколько дней.

Наверное, впервые со дня смерти моей мамы я была так счастлива.

Я пошла в свою комнату и села у окна, глядя на море. Люси и Белинда уже убежали на конюшню, желая лично удостовериться в том, что Лепесток и Снежинка ждут их.

В комнату вошла бабушка.

— Тебе не нужно помочь с вещами? — спросила она.

— Нет, что ты, — уверила ее я.

Она подошла ко мне, и мы обнялись.

— Мне это показалось вечностью, Ребекка, — сказала она.

— Да. Я так рвалась сюда.

— И теперь… ты и Патрик. Все будет прекрасно.

— Да, я знаю.

— Пенкарроны очень довольны. Ты же знаешь, какие они.

— Да, пара очаровательных стариков.

— Мы всегда так дружили, были как одна семья.

— Мы всегда считали себя одной семьей.

— А теперь и на самом деле объединимся. Патрик уверяет, что если он будет хорошо учиться и сдаст все экзамены, то к концу курса он уже освоит дело. Старый Джошуа Пенкаррон сказал, что сам он без всяких степеней и дипломов превосходно управлялся с шахтой все эти годы. Но в наши дни, говорят, для этого нужно разбираться в кипе бумаг. Выйдя замуж, ты будешь жить рядом с нами, и это особенно радует нас с дедушкой.

Раздался стук в дверь.