Кажется, слуги Дома не привыкли к такому обращению — мне не отвечали.

— Венира, отзовись, пожалуйста! Это Агапи. Мне нужно с тобой поговорить, — продолжала я взывать к девушке.

— Моя госпожа, вы искали меня? — по голосу было слышно, что служанка немного запыхалась, торопясь ответить.

— Да, девочка. Хотела поговорить с тобой. Я не отвлекаю тебя?

— Нет, госпожа. Всех служанок заперли в Белом крыле, чтобы гости не вздумали шалить. И мы занимаемся рукоделием, шитьем и ремонтом одежды. Я могу сделать небольшой перерыв. Старшая Лория позволила мне выйти поговорить с вами.

— Хорошо. Венира, я хотела поблагодарить тебя за вещи, которые ты мне собрала. Всё отлично подошло, и мне очень нравится.

— Это моя работа, госпожа, — скромно отозвалась собеседница.

— Не скучно вам взаперти сидеть? Наверное, многие девочки по своим поклонникам скучают.

— Нам запрещено иметь поклонников в Доме, госпожа.

— Венира, что ты заладила: госпожа, госпожа. Я же сказала, что меня зовут Агапи.

— Хорошо, гос… Агапи, — голосок служанки потеплел.

— Вот и славно. Можешь со мной поболтать? А то сижу тут на башне, скучаю. Надо было у правителя тебя с собой попросить. И тебе бы не пришлось пальчики иголкой колоть.

— Ой, ну что вы! Я люблю и умею шить. Вот поработаю в Доме, накоплю денег и открою в городе лавку готового платья с маленькой мастерской.

— Хорошая у тебя цель. А замуж не хочешь выйти?

— Нет… — голос девушки стал грустным, и мне показалось, что она собралась плакать.

— Почему? Ты такая хорошенькая, умненькая и расторопная. Мне кажется, что любой парень охотно тебя в жёны возьмет.

— За любого я не хочу, а о том, за кем побежала бы, мне даже мечтать нельзя.

— Мечтать можно о любом.

— Об этом нельзя, — упрямо повторила Венира.

— О Ромеуальдо, что ли? Так он заполз к нам в башню через… Неважно! И умоляет посодействовать, чтобы одна рыженькая конопатая девчонка обратила на него взор прекрасных зелёных глаз.

— Врёшь!

— Да пусть меня Тёмный сожрёт!

— Ой, мамочка! Так что мне делать теперь?

— Первое, смыть свой дурацкий макияж. Ты зачем так маскируешься?

— Так он же вон какой беленький весь. А я рыжая, как мёдом измазали. Еще и конопушки…

— Второе, не вздумай ему на шею кинуться! Будь любезной, воспитанной, но очень сдержанной.

— Хорошо! Я всё-всё сделаю, госпожа Агапи, как вы говорите, — голос девчонки звенел от счастья, а я чувствовала себя крёстной, собирающей Золушку на бал. Поэтому решила осчастливить её окончательно:

— Венира, скажи мне, пойдёшь за него замуж?

— Нет! — категорично и без раздумий ответила служанка. — Возьмёт в любимки — буду счастлива, а замуж не пойду.

И тут я села. Есть у меня привычка, разговаривая по телефону, ходить, наматывая круги. В маленькой спальне свободного места было мало, но я не отказала себе в привычном и, держа кристалл у лица, топталась вдоль кроватей.

— Почему, девочка?

— Вы знаете, как живут эти несчастные? Они же целый день под замком в своих покоях сидят. Им нельзя даже во двор выйти. Под присмотром день и ночь. Хуже, чем в тюрьме. Детей отбирают сразу после рождения и отдают воспитателям. Подросших мальчиков отправляют в военные школы, а девочек в закрытые пансионы. Матери не видят детей до взросления. Да и потом они почти не общаются. Я хочу своих деток сама растить в любви и заботе.

— Ты, будучи женой наследника, могла бы изменить такой уклад.

— Нет, госпожа, — Венира опять перешла на официальный тон, — я хочу жить спокойно, а не воевать со всей Кирумитой. Извините, мне пора.

Вот так! Я-то размечталась раскрепостить несчастных вампирок чужими руками, а девочка куда разумнее меня оказалась. Но делать всё равно что-то надо.

— Ромео, Венира не хочет быть твоей женой, — без предисловий заявила я сыночку Амбросия, развалившемуся на банкетке и даже не сделавшему попытки привстать при моём появлении.

За то недолгое время, которое меня судьба таскает по иномирью, я привыкла к воспитанным предупредительным мужчинам. Вампиры такими не были. Стоя около своего кресла, смотрела на мальчишку, а за спиной у меня маячил Инк. Не моё дело заниматься воспитанием, но, пока я здесь, хочу чувствовать себя комфортно. К хорошему привыкаешь быстро.

— Почему?

— Это ты у неё сам спросишь. Сейчас тебе пора. Прощай!

— А как мне выйти?

— Как пришёл.

— Не хочу туда больше, — вскочил с банкетки обиженный тур Дран-младший, — там очень грязно, и запах плохой.