– Интересная история, прям захватывает и до слёз пробирает, но так в нашем мире не бывает. Если бы вдруг случилось, что парень девушку сманил, обокрал и бросил, несчастная пошла бы в первую попавшуюся управу и подала бы на него жалобу. Её с временным назначенным опекуном отправили бы к родне, а парня в каменоломни на три года, чтобы неповадно было, – допив последний глоток кофе, объяснил мне тонкости местного законодательства Флор.

– Как же тогда? – загрустила я. – Чем больше деталей, тем скорее запутаешься. Да и не умею я лгать – спалюсь обязательно.

– В таком случае говори правду. Но так, знаешь, со смешком, типа шутка такая, – зевнул, прикрывая рот ладошкой управляющий. – Вздремну я часик, а потом по делам побегу.

Покивала ему вслед согласно и сама пошла одеваться. Работа не ждёт.

Как ни старался Троф держать покерфейс, но его плохое настроение я почувствовала сразу. Губы сжаты чуть сильнее, от взгляда невероятных глаз Князя холодом веет.

Ох уж эти глаза! Впервые их цвету я удивилась, встретив Васечку. Огромные, лучистые, насыщенного фиолетового цвета. На детском лице они казались неестественно большими и какими-то мультяшными. Князь мимимишностью не радовал, но всё равно встречаться с ним взглядом я избегала. Тонула я в этих очах без возможности спасения.

Кстати, фиолетовый цвет радужки братьев не был уникальным. Об этом мне Флор рассказал, когда я поинтересовалась, не является ли такая радужка одним из признаков принадлежности к княжескому роду.

– Редко, но можно встретить людей с различными оттенками фиолетового. От сиреневого до пурпурного, – задумчиво почесал лоб мой помощник. – Может, какие-то далёкие потомки первого из правителей, может, дети детей бастардов. Чего только в жизни не бывает.

Оттенок цвета глаз у Васила и Трофа был идентичным. Вот только у дружка моего глазёнки чаще отливали в тёплую гамму, а у Князя сегодня едва ли не льдинки во взгляде застыли. Ух! Даже мороз по спине пробежал, хоть и знаю, что сердит Светлейший не на меня.

– Что-то случилось? – решилась я задать вопрос, когда мы уже подходили к месту, облюбованному мною для работы.

– Васил просился встретиться с вами, но сегодня ему запретили покидать учебную комнату. У мальчишки так мало поводов для радости и совершенно нет друзей. По-моему, безжалостно лишать его общения. Он не заслужил такого наказания. Конечно, шалит, как все дети его возраста, но когда это делать, если не сейчас? – объяснил ситуацию Троф.

– Постойте! – услышав такое, я не только сама застыла, едва не споткнувшись на быстром шаге, но еще и Князя за рукав дёрнула. – Как вы допускаете такую несправедливость по отношению к собственному брату?

– А что я могу сделать? Васил под опекой Совета магов, и они в своём праве, – с плохо скрываемой болью в голосе ответил Троф.

– Ничего не понимаю… – потрясла я головой, в которой не укладывалось такое. – При живом ближайшем родиче отдать опекунство Совету. Чужим бездушным дядькам, которым никакого дела нет до ребёнка.

– Закон… – вздохнул Князь. – Кем бы ты ни был, каким бы титулом ни владел, но если ты ни с кем не связан судьбой, ребёнка под единоличную опеку не отдадут. Только Совету. У мастеровых – гильдейскому, у крестьян – сельскому. Васечка одарённый, потому опекают его маги.

Троф при мне впервые назвал брата сокращённым именем. И столько в этом было доброй любви к брату, что я чуточку позавидовала. Я-то одна на всём белом свете. Не до детей было моим родителям.

– Так почему же вы до сих пор не женились? – дёрнула я его за рукав, который так и не отпустила. – Есть же у вас невеста, вот и жени… то есть соединяйте с ней судьбы поскорее, да забирайте Васечку в семью.

Сказала – и язык прикусила. Глянь-ка, командирша выискалась. А то правитель Великодольский без моих советов не знает, что делать. Смутилась, рукав отпустила, головой поникла и пролепетала:

– Извините. Я лезу в чужие дела…

Теперь уже Князь протянул ко мне руку. Должно быть, как вчера при прощании дотронуться хотел, но одумался, понимая, что слишком много людей на нас сейчас смотрит. Однако слова его были теплее самых нежных объятий:

– Анюта, вы нам с братом не чужой человек. Васечка, насколько я знаю, даже просил вас мамой ему стать. Значит, при вашем согласии и я какой-то роднёй стану.

Троф шутил, но шутка была грустной. Единственное, как я смогла на неё ответить, это только головой кивнуть. После чего присела в книксене и пошла работать.

Сегодня нам с садовниками предстояло дружной командой вычистить сухостой, убрать скопившийся по углам мусор, сделать выбраковку для санитарной вырубки, определить, какие деревья и кустарники требуют специального ухода. Боюсь, что в два запланированных для этих работ дня мы не уложимся. Но попробовать стоит. Садовники, видя, что я не возомнившая о себе чья-то дочка, а реальный специалист, который не чурается и физической работы, перестали на меня коситься и добросовестно впряглись в работу.