Мы возвращались домой в приподнятом настроении, и я не преставала удивляться умению Рока в нужный момент успокоить и поддержать меня.

Последующие несколько дней мы почти не разлучались. Рок объезжал свои фермы и всегда брал меня с собой. Нас повсюду встречали очень приветливо, обычно предлагая выпить бокал домашнего вина или сидра, даже угощали горячими, прямо из печки, знаменитыми корнуэльскими пирогами. К счастью, я не чувствовала той настороженности, с которой, как предупреждал меня Рок, корнуэльцы встречают любого, кто приезжает с другой стороны Теймара, хотя, наверное, я казалась им иностранкой.

— Если тебя примут за чужую, ты никогда не станешь здесь своей, — сказал мне Рок. — Конечно, ты жена корнуэльца, это облегчает дело. А когда ты родишь маленького корнуэльца… В противном случае ты еще лет пятьдесят не приживешься здесь.

Морвенна, как и обещала, пригласила меня поехать с ней в Плимут за покупками. По пути мы остановились выпить по чашке чая.

— Знаешь, мы с Чарльзом очень довольны женитьбой Рока, — сказала она. — Нам так хотелось, чтобы он наконец обзавелся семьей.

— Ты очень привязана к Року, верно?

— Конечно, ведь он — мой брат, да мы еще и близнецы. К тому же Рок — действительно необыкновенный человек. Думаю, ты согласна со мной, не правда ли?

Полностью разделив точку зрения Морвенны, я почувствовала, что подобные беседы все больше располагают меня к ней.

— На Рока всегда можно положиться, он очень надежный человек, — продолжала Морвенна. Она задумчиво помешивала чай. Ее глаза затуманились, словно она погрузилась в какие-то воспоминания.

— Наверное, ты все же удивилась, узнав о столь неожиданной женитьбе брата?

— Немного, да и то лишь в самый первый момент. Поступки Рока нередко были неожиданными для окружающих. Так что неожиданность вашего брака не помешала нам с Чарльзом обрадоваться за Рока.

— Обрадовались несмотря на то, что он женился на абсолютно неизвестной вам женщине? Морвенна рассмеялась.

— Но ведь теперь мы уже не только познакомились, ты стала одной из нас.

Не скрою, мне было очень приятно услышать эти слова.

Мы с Морвенной навестили викария. Я с интересом слушала рассказы Дарка о корнуэльских предрассудках и подивилась его наблюдательности, когда он сказал:

— По-моему, местные жители настолько уверены в том, что с ними непременно должно что-то произойти, что тем самым сами накликают на себя беду.

Мы также поговорили о тех людях, которые живут на землях Пендорриков. Я просияла от гордости, узнав, что многое здесь изменилось к лучшему, с тех пор как Рок стал управлять делами.

У викария я познакомилась с доктором Эндрю Клементом, приятным мужчиной лет тридцати. Доктор был высок, светловолос и настроен весьма дружелюбно. Мне кажется, симпатия наша друг к другу была вполне взаимна. Доктор объяснил, что его, как и меня, считают здесь иностранцем, так как он родом из Кента и живет в Корнуолле всего восемнадцать месяцев.

— Я часто проезжаю мимо Пендоррик-холла, когда навещаю вашего соседа — лорда Полхоргана, — сказал он мне.

— Значит, он все-таки серьезно болен?

— В общем да. К тому же его преклонный возраст дает о себе знать. За ним требуется тщательный уход. При нем постоянно находится медсестра. Она живет у него в доме. Вы еще не встречались с ней?

— Нет.

— Иногда она приходит в Пендоррик, — сказала Морвенна. — Думаю, ты вскоре познакомишься с ней.

День прошел на редкость удачно. По дороге домой мы продолжали говорить на семейные темы. Речь неожиданно зашла о близнецах.

— Кажется, Рэйчел действительно очень хороший педагог, — заметила я.

— Да, очень.

— Хорошо, что она работает у вас. Ведь квалифицированного специалиста заполучить довольно трудно.

— Вообще Рэйчел здесь временно. Через год-другой девочкам все равно придется поехать в какую-нибудь школу. Не могут же они вечно оставаться дома…

Мне показалось, что голос Морвенны изменился при упоминании Рэйчел. Может, это просто мое воображение? На какое-то время мы замолчали, и я принялась мысленно ругать себя за мнительность, которую в последнее время стала подмечать за собой. Неужели это и впрямь влияние Корнуолла?