Оставалось выдохнуть, наивно поверив, что он вполне способен оправдать мои надежды. Кусаясь, ненавидя друг друга и выпуская колючки, мы и заметить не успели, как стали близки. Невидимая нить, что связывала нас была такой тоненькой, но перекусить ее одновременно с этим было непросто.

Чем больше мы общались с Андреем, тем ярче проявлялась схожесть характеров, привычек, и если мое все было на поверхности, то до него настоящего еще требовалось «докопаться».

Ловя его улыбки, взгляды, поцелуи, я и сама не верила, что умела, оказывается, быть такой жизнерадостной и открытой миру.

— Тебе пора, — практически стаскивая его за ноги с кровати, прокряхтела я от натуги. Разница в весовых категориях была ощутима, а Андрей никак не желал выметаться из моей комнаты, про квартиру уж и не говорила.

— Я совершеннолетний и давно не отчитываюсь перед мамой и папой.

— Может быть и стоило, кстати, — не оставляла я попыток сдвинуть его с места, но Белов вальяжно растянулся на моем диване, закинув руки за голову и предпочитал делать вид, что ничего не замечает. — Андрей, ну в самом деле. Тебе пора, а мне, кстати, необходимо отыскать своего деда.

— Где планируешь разворачивать поисковые работы? — поинтересовался Андрей искренне, а не ради галочки.

— Думаю, направлюсь для начала к отцу. Больше на ум, по крайней мере, ничего не приходит.

— Хочешь, составлю компанию?

— Нет. Тебя ждет бабуля, и не забудь извиниться перед ней за этот спектакль, она такая милая, а ты повел себя некрасиво, обманув ее и меня, — погрозила я ему пальцем, рассчитывая, что Белов прислушается к моим словам.

Андрей фыркнул, попытался вставить слово, но я ему продемонстрировала кулак, а он спорить и не стал.

Кое-как, но к вечеру мне удалось его все-таки выпроводить. А поскитавшись немного по пустой квартире, где тишина так сильно проникала под кожу, я не выдержала и отправилась к папе с одним-единственным желанием вернуть домой самого близкого человека.

Надо же, все оказалось проще простого! Все-таки женщины любят ушами, кажется, это останется неизменным на все времена. Несколько красивых фраз, шепот в полумраке, балансирование на грани флирта и вседозволенности, и девчонка уже твоя. А дальше лишь дело техники, отточенной годами, и, считай, что проскочил в дамки!

Все легко, беззаботно и красиво… могло быть, но меня-то угораздило, похоже, потерять голову. В ней и так-то раньше ветер был, а в тот миг, когда понял, что Катька моя, да, да, именно моя и ничья больше, едва с ума не сошел от переполняющих эмоций.

Значит, все-таки хранила, не позволяла никому прикасаться к себе, и этого идиота Макса близко не подпустила.

Сам себе поражался, однако, ведь раньше бы даже связываться не стал с девственницами, считая это лишней морокой, а утром готов был Мореву спрятать в пещере или каком-нибудь подземелье, понимая, что я не готов ее кому-либо отдать.

Вечерний ветер трепал челку, касался кожи, лаская и даря свободу одновременно. Хотелось подставлять лицо этим порывам воздуха, дышать полной грудью и довольно улыбаться. Правда, чем ближе к дому бабули подходил, тем отчетливее в голове слышался Катин голос и мое обещание. Дьявол. Еще никто так крепко меня не держал за одно место. Если бы Юлька поставила мне подобный ультиматум, то, с высокой вероятностью, я бы хлопнул дверью, послав ее подальше.

Хотя, с другой стороны, учеба была не самым страшным. Тем более всегда можно было найти лазейку, например, в виде нескольких купюр в зачетке.

Засунув руки в карманы брюк, я ускорил шаг, желая быстрее оказаться под родной крышей. Где-то глубоко внутри начиналась трансформация уже, но пока я еще до конца не осознавал, что жизнь начала меняться, и к чему это, в конце концов, приведет.

А вот дома меня так рано не ждали. Стоило пересечь порог гостиной, как бабуля с Гариком, словно по команде, принялись вести беседу о хозяйственных нуждах, делая вид, что ничего такого за мгновение до здесь не происходило. Но от моего взгляда не скрылись, конечно, их телодвижения.

— Хотелось бы надеется, что вы играете не на деньги. А то ты на старость лет нас по миру пустишь, бабуль, — плюхнувшись в кресло, вытянул я ноги вперед, подмигнув этой азартной парочке.

Эта немолодая интеллигентка хмыкнула, продемонстрировав открыто, что яйцо курицу не учит, и мне следовало бы держать язык за зубами, но отчего-то так распирало пообщаться.

— Вас-то пустишь. Присосались, как клещи, — выдала она, прикрыв колоду карт журналом.

— Я тоже рад тебя видеть, кстати, — улыбнулся этой хитрой ведьме. — Теперь, кажется, понимаю, почему у Гарика зарплата выше, чем у другой прислуги.