Я стояла, как соляной столп, не позволяя себе сделать шаг. Лишь ресницы нервно подрагивали, выдавая мое смущение и любопытство.

— И хорошо, — заводя прядь волос за мое ухо, поддался Андрей вперед, практически касаясь своими губами моих, — будешь заваривать мне чай с малиной и всячески заботиться.

— Я смотрю, ты не теряешь надежды задержаться в этих стенах?

— Нет, — прошептал он мне в губы, — просто верю, что ты перестанешь быть недотрогой и дашь мне шанс.

— Мне кажется, об этом надо просить хотя бы в трусах, — не поддаваясь на провокацию Белова, произнесла я, не позволяя себе опускать взгляд ниже его груди.

— Я решил зайти с козырей, — оставляя поцелуй на моей щеке, промолвил Андрей.

— Белов, если я сейчас тебе кое-что скажу — ты обидишься, — ощущая покалывание в груди, медленно промолвила я, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а мир предательски начинает набирать обороты перед глазами.

Его губы дрогнули, чуть скривившись, а в следующий миг я уже обвивала крепкую шею Андрея руками, позволив себе насладиться его теплом и близостью.

Он, прижав меня к себе, не сдерживаясь, принялся осыпать лицо поцелуями, периодически прерываясь, чтобы прошептать на ухо бессвязный бред. И с каждой секундой я проваливалась все глубже в эту пропасть, захлебывалась, терялась в ощущениях, а время тянулось подобно карамели.

Наверное, в первый раз я позволила кому-то переступить эту черту. Я сама себе дала зеленый свет, потому не отталкивала Андрей, не злилась и где-то в самом темном закоулке своей души жаждала продолжения. Но скрип входной двери подобно антракту разделил все на две части.

Оторвавшись от губ Белова, обратила своей затуманенный взор вглубь коридора и щеки мои стали алыми, как паруса корабля в сказке Грина.

— Я не вовремя? — язвительный тон Максима, заставил поежиться от стыда.

— Почему же? — не растерялся Андрей, абсолютно не стесняясь своего обнаженного вида. — Но можешь погулять где-нибудь пару часиков, боюсь, что заснуть сегодня у тебя не получится, конечно, если только ты не используешь беруши.

— Хм, — скривился Макс брезгливо, — не ожидал от тебя, Кать. Считал, что моя соседка приличная, а ты оказалась такой безотказной, спуталась с этим козлом.

Максим желал еще продолжить, распаляясь все больше от своей речи, но Белов в этот раз сыграл на опережение. Не стал терпеть оскорблений в мой адрес и, сделав несколько размашистых шагов, ударил соседа в лицо.

Макс не успел ничего понять и в следующий момент завалился между вешалкой и тумбочкой, упав на пятую точку. Я взвизгнула, боясь, что если они сцепятся, то дело закончится немалой кровью, но, к счастью, Андрей не лелеял мечту одержать реванш. Он просто развернулся после этого и, взяв меня за руку, повел за собой в комнату.

Проклятое невезение! Обязательно должен был появиться кто-то и нарушить эту идиллию. Откуда только принесла нелегкая этого Макса?

Да уж, не предусмотрел как-то подобного варианта развития событий. Ну и черт, впрочем, с ним! Важным было ведь другое. Во-первых, он получил за свои слова, и я надеялся, что больше у него язык не повернется сказать что-то в адрес Кати. Эти его мерзкие взгляды и речи заставили в тот момент меня почувствовать дикую ярость, кровь моментально вскипела и, наверное, будь я в более выигрышном положении, по крайней мере, одетым, а не с полотенцем на бедрах, то добавил бы этому наглецу.

Катя тряслась, как осиновый лист, побледнела разом при виде крови на лице соседа, но я вовремя ее завел в комнату. Клубок запутывался все сильнее, ну, правда, сколько веревочке-то не виться… когда-нибудь все должно было встать на свои места.

Я не желал подгонять события искусственно, но, с другой стороны, глядя на Мореву едва контролировал свои инстинкты.

Раньше просто не видел проблемы в том, чтобы получить желаемое. Прийти и взять, во главу угла ставил собственные потребности, мало заботясь о том, что будет после. А с ней все хотелось сделать иначе. Пройти другой, совершенно новый для меня путь.

И боялся я не меньше Катькиного, кстати, несмотря на то, что мог похвастаться опытом. Да и будь на ее месте другая, давненько бы уже растрепал пацанам о своих подвигах, а все, что происходило в тот миг между нами хотелось сберечь. Наше пламя только разгоралось из маленьких искр, а я мысленно бил себя по рукам, стараясь не гнать коней, прислушиваться к ее желаниям.

Тот же Королев не слабо подколол бы меня, узнав, в какого мягкотелого я превратился, но что-то внутри менялось, медленно и незаметно трансформировалось, приобретая новые формы. Я ощущал неведомые раньше эмоции и поражался, сколько всего нового способен буду открыть в дальнейшем, просто поддавшись этому потоку.

— Не бойся, — погладив Катю по голове, поцеловав я ее в макушку, — все в порядке. Он тебя больше не обидит.

— Я не за него, — шмыгнула она носом, уткнувшись в мою грудь, — за тебя, Белов, испугалась. Идиот ты чертов! — маленький кулачок ударил меня в плечо, скорее просто от злости, нежели желая причинить мне боль.

— А вот это новость! Чего за меня бояться-то? Чай не ребенок, сдачи дать могу, просто надо выждать момент…

— Ты можешь хотя бы иногда быть серьезным? — отстранившись от меня, взглянула Катя мне в глаза.