— Привет, Кать, — отряхивая брюки, медленно поднялся он с колен. — Да вот размяться решил чуть, а ты чего так поздно?

— Гуляла, — пожала плечами, не соврав на сей раз ни на грош.

Из уголка его рта сочилась кровь тонкой струйкой, но Макс, кажется, не обращал на это никакого внимания. Хотя, если учесть, как он стоял, держась за перила, было видно, что тот негодяй все-таки навалял ему не слабо. Моя жалость, вероятно, такому парню была не к лицу, но внутри что-то дрогнуло. Я достала из кармана носовой платок и передала его соседу. Он, улыбнувшись тихо, кивнул и принял его.

— Кто это был?

Мой вопрос ему не понравился. Макс нахмурился, улыбнулся с натяжкой, похоже, не желая открывать карт.

— Приятель бывший.

— И что хотел?

— Ну, видимо, необходимо ему было выпустить пар, — усмехнулся Максим, коснувшись моего плеча. Мне это не понравилось, но пятиться назад я не стала, подумав, что, возможно, ему тяжело стоять без опоры.

Черт его знает, какие там еще травмы.

— Надеюсь, в следующий раз он ограничится боксерской грушей.

— Посмотрим. Какие планы на вечер? — поинтересовался сосед между делом, поднимаясь наверх.

— Готовиться к занятиям, — сухо ответила я, на самом деле рассчитывая лечь и быстро заснуть, чтобы не думать и не мечтать.

— Понятно. Ну, давай хотя бы по чашке какао?

— По чашке? Хорошо, — улыбнулась в ответ, решив, что полчаса роли существенной не сыграют.

Пока Макс умывался, приводя себя в приличный вид. Я успела приготовить напиток, дожидаясь своего соседа.

Спустя минут пять он уже сидел напротив, загадочно улыбаясь чему-то. Похоже, некоторым для счастья нужно было очень мало.

Хотелось о многом расспросить Максима, потому как для меня он все равно оставался темной лошадкой. В нем было больше вопросов, чем ответов, и если задуматься об этом, то ощущался некий дискомфорт.

Не думала, что в нем есть двойное дно. Тогда не думала, конечно, поэтому и приняла все на веру.

Между тем болтая о всякой ерунде, я и не заметила, как он сгреб мою ладонь в свою, сжал пальцы, словно я была соломинкой, за которую держался утопающий, а потом сосед достал телефон и сделал снимок. Я вздрогнула, выдернув свою руку, взглянув на него с откровенным непониманием. Хотелось бы объяснений, но этот хитрец только подмигнул.

— Да не парься ты, Кать, — хохотнул он беззаботно. — На память же. Когда еще будут такие вечера хорошие.

— Напоминаю на случай, если у тебя амнезия. Полчаса назад кого-то погладили против шерсти на улице.

— Благодарю, — хмыкнул он, делая глоток, — я уже успел подзабыть об этом казусе. Вообще-то, имел в виду, что неизвестно, сколько нам еще жить под одной крышей. Вдруг я завтра съеду или ты, к примеру.

— Ну если так подумать, — поскребла я макушку, — не забудь сфотографироваться с бабулей из соседней комнаты и ее котом.

Макс кивнул и перевел разговор на другую тему, а я пыталась слушать, очень пыталась, но с каждым мгновением все больше погружалась в собственные мысли, которые казались никогда не станут светлыми, как раньше.

Съездил в гости, называется. Да вашу же мамочку! И как теперь с такой физиономией заявляться в офис завтра? На меня и так там все смотрели с ухмылкой, наверное, думая, да что он может, нарисовался папенькин сынок. И, в общем-то, были правы.

Я действительно ни черта не понимал, смотрел на все диким, затравленным взглядом, словно вокруг меня были не люди, а инопланетяне. Сто раз успел пожалеть, что повелся на уговоры бабули. Даже не представлял, что все настолько сложно, а главное — будет сжирать уйму времени. К тому же занозой в сердце сидел тот факт, что за эти дни я так и не смог позвонить Кате, не говоря о том, чтобы увидеть ее. Телефон в их коммуналке издавал постоянно короткие гудки, мобильный Моревой был недоступен. Я нервничал, переживал, а не случилось ли чего, но Гарик обещал разведать все.

К счастью, Катя была жива-здорова, а мобильный телефон у нее попросту сломался. Вот потому проще было привязать ее к себе и никуда не отпускать. Это я и намеревался сделать сразу же, как разберусь с кипой документов. Хотя, кажется, быстрее было бы закопаться в бумаги и умереть спокойно.

Голова шла кругом от цифр, терминов, количества переговоров, не удивительно, что отец слег. Я бы, наверное, через месяц отдал богу душу. А пока приходилось лелеять надежду, что, может, повезет, и не поседею за это время. А то уж точно Катька откажется выходить за меня. Так, стоп. Выходить? Я что реально собрался жениться?! Откуда такие мысли? Похоже, пора съезжать из особняка бабули, потому что она точно на меня дурно влияла.