Мои тоже полюбили Белова и порой я даже испытывала муки ревности, наблюдая, как папа о чем-то секретничает с Андреем, не вводя меня в курс дела. Они много времени проводили вместе и слезы наворачивались на глаза в такие мгновения, ведь всего этого могло и не быть. Непросто открывать свое сердце собственному отцу, но я смогла. Опустило все и приняла, правда, взяв слово, что он больше никогда не притронется к алкоголю и он пообещал, а главное, выполнил ради меня и своих внуков.

В гостиной было не протолкнуться. Детский смех лился музыкой, самой чудесной на свете, от которой замирала душа и выступали слезы на глазах. Почувствовав, как щекотно стало в носу, я ближе прижалась к плечу родного человека, тихо произнеся самые важные на свете слова.

— Белов, ты лучший мужчина на свете. Люблю тебя. Безумно люблю.

— Да? — изогнул он бровь, покосившись на меня деловито. — Помнится, кто-то кричал и бил себя в грудь кулачками, заявляя, что с таким да ни за что.

— Неужели? — пожала я плечами, делая вид, что с памятью у меня проблемы и не только с ней. — Видимо, освещение тогда плохое было, не сразу рассмотрела все достоинства.

— Зато потом… — мурлыкнул этот котяра, уткнувшись носом в мою макушку. — Я тоже тебя люблю, Кать. За все. За то, что веришь в меня, идешь за мной, поддерживаешь. И в самые сложные дни была рядом. Когда я не имел ничего. Ни крыши, ни денег. Ты не бросила, а только держала крепче за руку.

— Знала просто, что ты сможешь все, Андрей. И ведь получилось. За три года мы успели построить дом, у тебя прекрасная работа и люди выстраиваются в очередь как к одному из молодых, но лучших дизайнеров. Мне кажется, не хватает всего лишь одной детали, чтобы обрести окончательно гармонию.

— Третьего ребенка? — оживился Белов, облизнув губы в предвкушении.

— Э-э-э, — сбилась я с мысли, моргнув пару раз от удивления, — вообще-то, — ткнула пальцем в одного из гостей. — Тебе всегда нравился этот персонаж.

— Черепашки-ниндзя?! — засмеялся муж, взглянув на одиноко стоящего Леонардо, явно растерявшегося среди толпы неугомонных бутузов.

— Иди, — подтолкнула я Андрея навстречу Денису.

Белов сделал робкий шаг, а потом оглянулся, поймав мой воздушный поцелуй. Уверена была, что все получится, а те слова, что бросил когда-то Королев мне в лицо, шли не от самого сердца все-таки. Возможно, поэтому попав в цель, все же не смогли убить во мне веру в добро.

Я не держала в себе обиды, научившись понимать, что порой люди способны сказать что-то на эмоциях лишь от страха за себя и за своих близких. Максимализм Королева вкупе с опасением, что Белов станет игрушкой в руках девочки, которая прозябала большую часть жизни в нищете, стал для меня понятен лишь недавно. А всего-то требовалось поговорить.

И наблюдая, как мужчины пожимают друг другу руки, мое сердце наполнялось светом, способным рассеять самую пугающую тьму.

— Замечательный день, — обнимая меня за плечи, улыбнулся дедуля.

— Еще бы. Ты стал богатым прадедом.

— Очень богатым, — качнул он головой, — и все благодаря этой старой занозе, — мазнул дед взглядом по Нине Яковлевне.

— Только не говори, что ты завербовал нашу бабулю!

— Именно, — сжав легонько меня в объятиях, добавил дедушка, — она готова спонсировать постройку новой теплицы, будет продавать не только цветы, но и овощи. Десять процентов урожая ее.

— Зачем ей столько кабачков?

— Семья растет, — развел он руками, — ртов много. Между прочим, это не я, это хитрая ведьма так сказала.

— Кажется, тебе пора прекращать так тесно общаться с Андреем. Что за словечки? Имей уважение, вы с ней одного возраста, — погрозила ему пальцем, хихикнув в кулачок.

— Чего, чего? — дотронулся дед до своего уха. — Вот паразит, снова аппарат бракованный подсунули, — принялся он симулировать глухоту.

Не смогла сдерживаться больше — рассмеялась, окинув взглядом всю семью. Все такие разные, со своими тараканами в голове, но жизни без них я не представляла.

И, пожалуй, готова раз за разом проходить все испытания, чтобы в любой из жизней быть рядом с этими людьми, быть замужем за лучшим мужчиной, просыпаться с рассветными лучами, улыбаясь миру, и повторять каждое утро Белову, убегающему на работу в спешке, как он мне дорог и важен.

Музыка наполняла каждую клеточку, растекаясь по венам сиропом и заставляя дышать глубже. Самые лучшие три года остались позади, а впереди было много интересного и непредсказуемого. И хотелось чаще собираться семьей, чтобы дети видели своих родных и запомнили нас такими — немного сумасшедшими, настоящими, с горящими глазами и надеждой в каждом взмахе ресниц. Нет ничего прекраснее, чем любовь… и дружба, а если она настоящая, то преодолеет любые преграды, несмотря на разочарования и боль.

И наблюдая, как Андрей, улыбнувшись мне, подзывает к себе детей, чтобы познакомить со своим другом детства, не удержалась все-таки, прошептала тихо:

— Удачи, милый!