Белов поднялся, и я следом привстала, ощущая, как сила волной захлестывает, врывается в грудную клетку подобно ветру. По коже бежали мурашки, но я крепче сжимала ладонь Андрея, и вроде бы дышала пусть и через раз.

Мысленно я давно уже считала минуты до того момента, как мы уберемся отсюда. Хотелось оказаться на свежем воздухе, с жадностью сделать глубокий вдох, лишь бы не взгляды его мамы не ранили. Они были слишком острыми и обжигающими своим ледяным холодом.

— Теперь к Юле? — стоя у калитки и ожидания такси, спросила я, чувствуя, как сердце ударяется гулко о ребра.

Хотелось сощурить глаза от солнечного света, а лучше просто вернуться домой. Слишком много энергии потребовалось, чтобы пережить неприятный эпизод с его мамой. Я, конечно, подозревала, что не сразу меня примет его семья, но, наверное, не ожидала, что все пойдет именно так.

Андрей вздохнул, склонив голову вбок, а потом лишь кивнул в сторону, добавив ехидно:

— Нам сегодня везет, видимо, мамочка успела позвонить своей подружке и поспешила оказать поддержку. Нам же лучше, — мурлыкнул он, — не придется никуда тащиться.

Я нахмурилась, оглянулась и действительно — повезло.

У обочины припарковался дорогой автомобиль и сквозь лобовое стекло можно было увидеть водителя. Несомненно, им являлась девушка.

Замечательный день. Он грозил либо полностью расшатать мою нервную систему, либо сделать в итоге самой счастливой.

Хотелось бы последнее, но сомнения одолевали, если учесть, что с каждой секундой новая волна дрожи атаковала меня.

Это было утомительно, да и кому понравилось бы теряться под чужими взглядами, но если с мамой Андрея вступать в перепалку я не имела права, но с Юлей все обстояло несколько иначе.

— Добрый день, — нараспев протянула Юля, вышагивая по тротуару так, словно двигалась по подиуму.

— Он был таким, пока кое-что не стало ясно, — отрезал Белов, вскинув подбородок.

— О, да ты не один, с группой поддержки решил, — хихикнула она, глядя на меня свысока.

— Прости, мы забыли твою цирковую обезьянку прихватить, но Макс передавал тебе привет, — настала моя очередь расплываться в довольной улыбке, видя, как Юля менялась в лице с каждым мигом.

Имя моего соседа было, как шоковая терапия для бывшей подружки Белова. Она замерла на месте, будто в секунду приросла к тротуарной плитке, пустив корни сквозь нее. На ее лице отразился поочередно весь спектр чувств: от раздражения до непонимания. И чем дольше она молчала, тем шире я улыбалась, понимая, что Андрей сыграл на опережение. В другом случае Юля бы отнекивалась, ссылаясь больные фантазии нашего воспаленного воображения.

— Как ты понимаешь, смысла врать нет, — заявил Белов, вынуждая девушку прервать молчание.

Я-то думала, Юля не сдержится и разразится бранью, заставив наши уши краснеть, но нет. Пожалуй, она даже смогла удивить. Правда, немного.

— Что этот тупица наплел? — понизив тон, задала она вопрос, похоже, перебирая в уме многое. — Не верьте ему, он лжец. Обманул меня, — всплеснула она руками, едва не уронив на землю свою дизайнерскую сумочку.

— Нам посочувствовать?

— Засунь это себе в… — яростно выплюнула она нам в лицо, едва не брызжа слюной точно ядом. — Мне все равно, что он там сочинил. Наверняка бред. Выставил меня гадиной, а сам не лучше.

— Юль, Максим сказал правду. Да в принципе уже значения не имеет это все. Я выбор сделал уже давно и тебе он известен. Меня сейчас волнует одно, скажем так, удовлетвори мое любопытство, — подмигнул Андрей бывшей, произнеся все таким бархатным голосом, что у меня кишки едва не свернулись от приторности его слов. — Что тебя связывает с моим отцом?

Такого в моей жизни еще не было. Цирка, по крайней мере, точно. А другого слова я и подобрать не мог, наблюдая за тем, как разворачивались события. Каждый участник этого представления удивил настолько, что едва не сорвал аплодисменты.

На вопрос об отце Юля отвечать не спешила. Будто бы я попросил ее решить математическое уравнение в уме, отобрав все справочники.

Очень хотелось поторопить, повысить голос, но Катя была рядом и ее глубокий взгляд не позволял мне броситься в крайность. Требовалось сдержаться, продемонстрировав свое уверенное спокойствие, показать, что я больше не тот мальчик-разгильдяй и повеса, который готов махнуть рукой, не получив ответ.

Всякий раз я просто хлопал дверью, уходил, не желая тратить время, чтобы решить конфликты. Обиды копились, непонимание росло глухой стеной, приводя в итоге к отдалению.

В отношениях с Юлей мне хотелось перерезать все нити, когда-либо связывающие нас. Порвать их, уничтожить, чтобы больше никогда не совершать тех же ошибок. Я долго не замечал очевидного, просто закрывая глаза на скандалы, взаимные претензии, рассчитывая, что само все как-нибудь рассосется.

Но последствия получились такими, что впору было хвататься за голову, не зная, с какой стороны заходить, чтобы разобрать эту кучу.

— Я все еще жду, — ткнул пальцем в часы на запястье, намекая Юле, что пора бы и начать рассказ.